Запретные воспоминания

Но не берите это все близко к сердцу, хорошо?

– Хорошо, – сказала Горелова, заметно успокоившись.

Он знал это свое свойство – успокаивать больных одним только фактом своего присутствия. Как говорил академик Бехтерев, «если больному не стало легче после разговора с врачом, значит, это плохой врач». Владимир Николаевич Радецкий был не просто хорошим, а отличным врачом, и знал это так же ясно, как собственное имя.

– Ольга Аркадьевна, а вчера Ираида Сергеевна не рассказывала вам ничего особенного? Может, она с кем-то поссорилась или на кого-то обиделась? На врачей? На сестер? Или, может, ее расстроил кто-то из родственников?

– Так нет же у нее никого, – всплеснула руками Горелова.

 – Она же бездетная была. Как муж ее умер, сразу в Москву переехала, к своей старшей сестре. Так и коротали век вдвоем. Свою обкомовскую квартиру она давно продала. Не могла жить там, где с ее мужем беда приключилась. И вот сейчас после многолетнего перерыва приехала.

– С чего это вдруг?

– Владимир Николаевич, сколько вам лет? – усмехнулась вдруг женщина.

– Пятьдесят четыре.

– А мне семьдесят шесть. А Ираиде Сергеевне было восемьдесят три. Это много, очень много. Особенно в наше непростое время, когда люди вокруг умирают как мухи. К примеру, у меня за последний год половины записной книжки не стало. Вот она и приехала напоследок сходить поклониться могиле мужа. Отдать последний долг, так она сказала. Приехала, расчувствовалась, и буквально в первую же ночь у нее приступ случился.

Она «скорую» вызвала, ее в больницу привезли.

Иногороднюю пациентку привезли в больницу и положили в отдельную палату. Пожалуй, это было интересно. Радецкий сделал себе зарубку на память, выяснить, почему Ираида Сергеевна заслужила подобные преференции. Впрочем, разговор с Гореловой его слегка успокоил. Ольга Аркадьевна не могла рассказать следователю и оперативникам ничего опасного для его больницы. Ее убитая приятельница ничего не знала о конфликте Нежинской с кем-то из персонала.

Она вообще ничего не знала, кроме каких-то детективных историй двадцатилетней давности. Он поднялся со стула, собравшись уходить.

– Вчера Ираиду Сергеевну что-то расстроило, – сообщила ему лежащая на кровати женщина.

Он остановился.

– Что именно?

– Она не сказала. Я пришла к ней в палату, чтобы вместе перед сном выпить чаю. У нас за четыре дня сложилась такая традиция – пить чай с ватрушками. Здесь в буфете внизу продают прекрасные ватрушки.