Запретные воспоминания

– Позвоните мне, я вызову полицию и поднимусь к вам, – кивнул Радецкий. – Коллеги, пока Максим Сергеевич ходит, у нас есть с вами минут семь-восемь, чтобы обсудить самые важные вопросы. Подозреваю, потом у нас времени не будет. Итак, у кого что?

Ему показалось или Петровская посмотрела на него с уважением и какой-то почти материнской гордостью. Что ж, он всегда умел отделять важное от незначительного и время использовал максимально, каждую имеющуюся минуту. До звонка Петранцова он успел обсудить тяжелого больного, поступившего в травматологию с открытой черепно-мозговой травмой, и необходимость консультации с нейрохирургами из института Поленова в Санкт-Петербурге, которую пообещал организовать, а заодно, вспомнив утренний пожар, выяснить, что в ожоговое отделение Центра катастроф поутру никого не привозили.

Телефон зазвонил, и все присутствующие вздрогнули.

– Да, Максим Сергеевич, – бесстрастно сказал Радецкий, заранее зная, что услышит.

– Пациентка действительно задушена, вызывайте полицию, Владимир Николаевич, – немного задыхаясь от волнения, сказал завкардиохирургией.

– Понял. Сделаю. Иду к вам, – односложно ответил Радецкий. – Коллеги, на сегодня все. И в прямом, и в переносном смысле. Анечка, – секретарша заглянула в открытую дверь, – отмени на сегодня все остальные совещания. Как минимум до трех.

– Владимир Николаевич, в 10:30 представители территориального фонда ОМС придут.

Встреча с фондом была действительно важной, но не проводить же ее в то время, когда двумя этажами выше ходит полиция.

– Звони на мобильники и отменяй. Только, ради всего святого, не говори, что у нас тут убийство, будь добра, не пугай господ чиновников раньше времени.

– Да я ж понимаю, Владимир Николаевич, – с укоризной сказала секретарша.

– Кстати, всех касается. Постарайтесь пока удержаться от того, чтобы разнести эту чудесную новость по своим отделениям, по крайней мере пока мы сами не поймем, что именно случилось.

Уже покидающие кабинет заведующие отделениями что-то забурчали вразнобой, но, зная человеческую природу, особо Радецкий не обольщался. Он был уверен, что информация о том, что в кардиохирургии задушили пациентку, разнесется по больнице со скоростью огня, а затем так же стремительно вырвется за ее стены, а также выплеснется в интернет.