Страсть на грани

Бабуля в свои преклонные годы продолжала оставаться образцом элегантности, регулярно делая маникюр и каждый день подбирая к своему наряду кольца.

– Бабуль, что именно он говорил? – спросила Лера. – Только дословно, если можно. Это важно, я тебе потом расскажу почему.

– Он сказал, что мы должны разгадать загадку кроликов и что все спрятано у первого кролика.

– Что-о-о? И что это значит?

– Не знаю, внученька. Но он именно так сказал, а потом потерял сознание.

– И ты не думала никогда, что он имел в виду?

– Нет, не думала.

Зачем? Никакой загадки про кроликов я не знаю. Что может быть где-то спрятано, тоже. Да и нечего тут знать, скорее всего. Он это в предсмертном бреду сказал.

– Ладно, бабуль, я тебя целую, – задумчиво проговорила Лера. – Мы завтра вернемся, и я четвертого обязательно к тебе приду.

– Мальчишек возьми, – попросила бабуля. – Я по ним соскучилась. А свое ценное приобретение можешь дома оставить.

– Это ты про Олега? – догадалась Лера и засмеялась.

 – До чего ж ты вредная, уж если кого не полюбишь, так спуску не дашь!

– А с чего мне его любить? – философски заметила бабуля. – Он еще пока ничего такого не сделал, чтобы я его полюбила.

– А если я его люблю?

– Ну, так я ж тебе не запрещаю. – Лера представила, как бабуля пожимает плечами, сидя в глубоком кресле напротив телевизора. – Люби на здоровье, а мою любовь еще заслужить надо.

Вернувшись в дом, Лера быстро пересказала маме и Олегу содержание разговора с бабулей, опустив, естественно, последнюю часть.

Знать, что пожилая родственница его недолюбливает, мужу было совсем необязательно.

– Кто-нибудь что-нибудь понимает? – беспомощно спросила она. Но никто ничего не понимал.

– Выкиньте вы все это из головы! – решительно сказал Олег. – Я поговорю с Димкой Вороновым, ну, приятелем моим, который в полицию перешел, и мы что-нибудь придумаем. А пока давайте уборку заканчивать и на стол накрывать, а то мне после ночного дежурства так есть хочется, что спасу нет.

* * *

Почему-то так получается, что я всегда чувствую себя виноватой.

Мы с моим комплексом вины – точно двойняшки, причем он родился раньше меня. Минут примерно на пятнадцать.

Я – плохая жена, потому что мой первый муж всегда так говорил.

Я – плохая мать, потому что мои сыновья растут, пока я пропадаю на работе.