Танец кружевных балерин

Февраль – время подготовки годовых бухгалтерских отчетов, и не дело бросать их на одну пожилую бухгалтершу.

– А Танюшка? Как я ее оставлю?

– Таточка спит, а когда проснется, я дам ей киселя с печеньем и почитаю книжку. Возвращайся к обеду, он будет готов к часу, а до этого момента можешь располагать своим временем на пользу дела.

Наскоро собравшись, Снежана вышла на улицу и обогнула дом, чтобы попасть в ателье, расположенное на первом этаже, но, в отличие от подъездов, имеющее вход с улицы. Проходя мимо квартиры Лидии Андреевны, она вспомнила вчерашнюю соседкину просьбу и вздохнула.

Впрочем, одна мысль все-таки имелась, и, перелезая через неубранные февральские сугробы, Снежана набрала номер мужа, запоздало подумав, что он может быть занят. Но он ответил после первого же гудка.

– Да, – отрывисто бросил Зимин. – Я тебя слушаю, Снежана.

Расстроившись из-за отсутствия как уже ставшего привычным обращения «Снежинка», так и малейших оттенков нежности, Снежана сухо информировала мужа о том, что заболела Танюшка.

– Мама говорит, что ничего серьезного, – торопливо добавила она, чтобы не пугать его. – Но у нее температура, и она спит все время. Я подумала, что ты, может быть, захочешь заехать?

– Буду в тринадцать, – отчеканил он и отключился.

Снежана закусила губу. Что ж, вот такое между ними теперь общение. Что ж, ладно. Как говорится, работаем с тем, что имеем. Главное, что он приедет и за обедом, которым мама, несомненно, станет угощать зятя, она сможет рассказать про просьбу соседки провести анализ содержимого банки с шиповником.

Впрочем, до обеда про ожидающие ее неприятности можно было не думать. До полудня Снежана успела справиться с кучей административных дел. Ей постоянно хотелось позвонить, чтобы узнать, как Танюшка, но она останавливала себя, чтобы не дергать понапрасну маму.

Когда все неотложные дела были позади, она позволила себе немного расслабиться и налила чашку чаю, примериваясь к пирожному, любезно предложенному коллегой и подругой Лидой. Они проработали вместе много лет, и сейчас Снежане было неловко вспоминать, что, попав в детективный вихрь, какое-то время, пусть и совсем непродолжительное, она подозревала Лиду в предательстве.