Рассвет наступит незаметно

Если при этом разрешите еще почитать бумаги старика, то буду вдвойне признателен. Вдруг в них тоже может найтись что-то интересное.

– Андрей, – недоверчиво протянул Сыркин. – Ну надо же, а я тебя сразу и не признал. Ты меня что, тоже не узнаешь? Это же я, Серега Сыркин. Мы ж с тобой в одном классе учились. Не помнишь?

Теперь Погодин его узнал. Перед ним действительно стоял его одноклассник по прозвищу Сырок, любимец всех девчонок. Андрей на отсутствие женского внимания в школе тоже не жаловался, но до Сыркина с его волооким взглядом и густым чубом, лихо стоящим надо лбом, ему было далеко.

– Привет, Серега, – сказал он. – Помню, конечно. Зайду за книгами Валевского, обязательно поболтаем. А пока извини, пойду я. Да и у тебя дела.

– Я тоже пойду, Сергей Павлович, – мягко сказала женщина. – Мне очень жаль, что так получилось. И девочку эту тоже очень жаль.

– Это вы рассказали старику про смерть Виктории? – быстро спросил Погодин. – А как вы про это узнали?

– Нет-нет, он от меня узнал, – снова всплеснул руками директор.

 – Город у нас маленький, прибежали сотрудники, рассказали, я решил, что Николай Петрович должен знать. Конечно, это стало для него огромным ударом, просто огромным. Вика для него была единственной радостью в жизни. Господи, какая трагедия. Бедная девочка.

– Я просто была здесь в тот момент, когда Сергей Павлович пришел с этим страшным известием, – негромко сказала женщина. – Я принесла Николаю Петровичу еду. Меня попросили это сделать, потому что Вика пропала. А вы, как я вижу, об этом несчастье тоже уже наслышаны.

Немного подумав, Погодин решил, что врать бессмысленно, в таком маленьком городке его ложь обязательно вскроется.

– Я не просто наслышан, а был на берегу в тот момент, когда девушку нашли, – признался он.

Сыркин неожиданно встрепенулся.

– Ты был очевидцем? Андрюха, прости мое любопытство, но если ты был там, то, может быть, знаешь, маленькую икону при ней нашли?

Давно уже никто не называл Погодина Андрюхой.

– Что, прости?

– Ну как же! У Вики была маленькая карманная икона.

Наверное, Николай Петрович подарил, или… не важно. Викуся ее очень берегла. Очень.

– И что это была за икона?

– Богоматерь Одигитрия, филигрань, финифть. Николай Петрович говорил Вике, что лик этой святой поможет в делах душевных и позволит избежать беды и конфликтов. Она всегда ее с собой носила. В сумочке.

Насколько помнил Погодин, никакой сумочки из реки не доставали.

– Серег, я не знаю, – сказал он.