След на весеннем снегу

– Хорошо, – ответила Мила, – только вы, пожалуйста, собаку с поводка не спускайте, чтобы он не убежал. Кактус вас не знает, вдруг не послушается.

– Не бойтесь, я обещаю вам вернуть вашего пса в целости и сохранности, – заверил гость.

Разбирая пакеты, пришлось признать, что толк в еде он знал. Внутри Мила обнаружила два огромных стейка из мраморной телятины, которые, недолго думая, посолила, поперчила и бросила на сковороду-гриль, имевшуюся в хозяйстве Андрея Погодина. Муж ее матери тоже знал толк в еде.

К мясу прилагались маленькие пупырчатые, совсем не зимние огурцы, выращенные в тепличном хозяйстве одного из городских «отцов» Александра Соболева, крепенькие помидоры черри, пахнущие летом и солнцем, словно росли они не в снежном Малодвинске, а где-то под небом Тосканы, ржаной хлеб, еще горячий, который полагалось есть, намазав свежим сливочным маслом. Еще в пакете оказались красные сладкие перцы, один баклажан и один кабачок, луковица и морковка. Их Мила крупно порезала и, сбрызнув маслом, поставила запекать в духовку.

К тому моменту, как Савелий и Кактус вернулись с прогулки, Мила уже накрыла стол, постелив красивую кружевную салфетку, принадлежавшую погодинской бабушке. Столовые приборы тоже были старинные, тяжелые, серебряные, и бокалы из граненого хрусталя, отражавшие свет люстры, оказались очень в тему. Гость даже вздохнул глубоко и восхищенно, как только увидел все это великолепие.

– Люблю, когда люди знают толк в бытовой красоте, – сказал он. – К сожалению, это крайне редко встречается. Большинство людей лишены вкуса, они часто ведутся на кич, на дешевую эклектику, не понимая, что любой образ, любое явление должны быть завершенными, а от того точными.

– Вы так говорите, потому что вы архитектор, – засмеялась Мила, глядя, как он разливает кроваво-красное вино по бокалам. Мясо она приготовила прожарки медиум, поэтому от него по тарелке тоже подтекала красная дорожка, блестели глянцевым боком крошечные помидоры, и, надо признать, картина действительно выглядела законченной, совершенной.

– Ну да, я – архитектор, но вы-то нет. – Савелий отставил бутылку, взял в руку бокал, протянул Миле, чтобы чокнуться. – Между тем вы абсолютно идеально накрыли стол. Здесь нет ни одного лишнего цветового пятна, ни одной ненужной детали, а это значит, что чувство прекрасного живет внутри вас.