От звезды и до воды

Через забор перелез, в окно заглянул, а в этот момент он тебя возьми и ударь. В общем, дальше я плохо помню. Когда пелена перед глазами рассеялась, вижу, окно разбито, он к батарее пристегнут с разбитой мордой, а ты на полу без сознания лежишь. Я «скорую» вызвал и тебя на улицу понес. Навстречу к «скорой», значит.

Вдалеке действительно раздавались сирены машин. «Скорой» вторила полиция, и не было сейчас более приятных Асиному уху звуков.

– Так ты, оказывается, просто настоящий Рэмбо, Ромчик! – сказала она и потерлась носом о его шею.

 – А я и не знала.

– Никакой я не Рэмбо, – буркнул он. – Просто я тебя люблю.

– Я знаю, – призналась Ася. – И это так здорово, оказывается, когда тебя любит самый смелый, самый верный, самый лучший мужчина! Вот только скажи мне, Ромчик, если бы мы с тобой пошли на новогодний бал, ты бы согласился надеть костюм Цезаря?

– Это завернуться в простыню и нацепить на голову лавровый венок? – уточнил он. – Конечно, если ты хочешь, то пойдем, но только при одном условии.

Если ты будешь Клеопатрой.

Зеркало графа Дракулы

Нужно обладать определенной смелостью, чтобы иметь в лучших подругах профессиональную модель. По крайней мере, Кате Брусницыной нравилось думать о себе, что она смелая. У нее самой внешность была вовсе не модельная, а совсем даже обычная. Среднего роста, с ничем не примечательной фигурой и простеньким, хоть и милым личиком, живым и выразительным благодаря большим ясным глазам.

Волосы русые, прямые, спускающиеся ниже лопаток, не отличающиеся буйством кудрей, но довольно густые и блестящие.

Это бабушка еще в детстве приучила Катю мыть их яичным желтком, и привычке Катя не изменяла даже сейчас, когда шампуней и кондиционеров в магазинах стало столько, что глаза разбегались. Одевалась она тоже простенько, поскольку зарплата медсестры с такими понятиями, как «имидж» и «стиль», не сочеталась. Джинсы, футболка летом, свитерок зимой, куртка практичная и немаркая, обязательно с капюшоном, яркий шарф, подаренный подругой Миленой, про который та говорила, что он – «акцент».

Кате нравилось считать, что акцент у ее шарфа французский, потому что Милена привезла его из Парижа. Сама Катя в Париже никогда не была, да и вряд ли будет. Какая заграница на ее зарплату. Турция если только.

Милена же по Парижам, Миланам и Лондонам раскатывала постоянно. Она работала в крутом питерском модельном агентстве, регулярно получавшем приглашения на показы, в том числе и за границей.