От звезды и до воды

Сам армию прошел и был уверен, что и мне это нужно. Так что после института я побегал с полной выкладкой, было дело.

Отчего-то Асе это было приятно. Она терпеть не могла современные рассуждения про то, что умные люди находят способ не ходить в армию. У каждого человека был долг. Перед семьей, перед страной. И бегать, ловчить, обманывать, лишь бы только избежать воинской службы, казалось ей унизительным и мелким. Настоящие мужчины так не поступали. Настоящие шли и служили, как Константин Ровенский.

– Что ж, спасибо за поздравление, – сказала она и еще раз понюхала букет.

– Не может быть! – удивился Ровенский, причем, похоже, искренне. – Тогда давайте знаете, что сделаем. Давайте после окончания вашего дежурства отметим праздник вместе.

– Где это? – Ася красиво изогнула бровь, что было ее фирменной «фишкой». Бровь могла выразить что угодно, но сейчас выражала иронию. – Только не говорите, что у вас дома. А то все испортите.

– Ни в коем случае, все портить не входит в мои планы. – Константин засмеялся, показав ровные, очень белые зубы, стоящие, наверное, целое состояние. А мальчик-то, похоже, совсем не бедный. – Я приглашаю вас в ресторан. Недавно открылся новый, итальянский, там очень вкусная кухня. Называется «Буррато», может, слышали?

Ася не только слышала, но и ходила. Вместе с подружками. Цены в «Буррато», конечно, кусались и мало соответствовали ее «ментовской» зарплате, но было действительно очень вкусно.

Ася снова внимательно осмотрела его с ног до головы. Выглядел Ровенский вполне прилично: чисто выбритый, аккуратно подстриженный, зрачки не сужены, белки глаз не желтые, пахнет дорогим парфюмом, но ненавязчиво, одежда качественная и очень чистая. Он не был похож на прожигателя жизни, мерзавца и бабника, несмотря на сверхдорогие машину и улыбку.

– А знаете, я пойду с вами сегодня в ресторан, – наконец приняла решение Ася. – Вы сможете за мной заехать в восемь часов вечера?

– Диктуйте адрес.

Ровенский уехал, и Ася понесла цветы в патрульную машину. Возвращаясь обратно, она наткнулась на хмурый, полный внутренней боли взгляд Ромки. Тот смотрел как щенок, которого только что пнули тяжелым ботинком. Ася неожиданно разозлилась.