От звезды и до воды

Какая-то пигалица в штанах на вате и с длинной косой пыталась разговаривать с ним строгим голосом, чего другие люди не позволяли себе уже лет восемь, не меньше.

– Работаете где? – говорила между тем «пигалица».

– Колхоз «Красное знамя», – бодро отрапортовал он и снова засмеялся, потому что теперь «гаишница» смотрела на него с возмущением, видимо решив, что он над ней издевается. – Нет-нет, я действительно там работаю. Мой отец – директор колхоза. Это самое знаменитое хозяйство в области, не слышали разве? А я у него заместитель.

– О, то есть штраф выписывать на юридическое лицо? – уточнила Ася. – Хорошо, так и запишем. Доверенность на управление транспортным средством предъявите, пожалуйста. И путевой лист, заверенный медицинским работником.

– Вы что, издеваетесь? – Ровенский прищурился, все же перейдя на «вы». – Это моя машина, я на ней уже год езжу, просто куплена на предприятие. Так что выписывайте свой дурацкий штраф на меня и давайте уже разъедемся.

– Штраф на юридическое лицо. Если документов нет, отразим это в протоколе. И пленочку, пленочку отдирайте.

Если бы нарушитель не стал совать ей взятку, а просто поныл бы про то, что в честь праздника его надо пожалеть, то Ася и впрямь ограничилась бы просто предупреждением и отдиранием проклятой пленки, погубившей уже не одну жизнь. Ну почему, почему людям нравится ездить в полностью закупоренных «гробах», через которые света белого не видно! Ладно бы еще летом, а зимой-то какая в этом нужда? Но парень олицетворял собой все то, что она ненавидела: мажор, папенькин сынок, спокойно разъезжающий на автомобиле стоимостью в сорок пять годовых пенсий среднестатистического российского пенсионера, ничтожество, решившее, что может купить весь мир.

– То есть не договоримся? – мрачно спросило ничтожество и начало яростно сдирать тонировочную пленку с лобового стекла. – Ну ладно, только учти, замуж тебя, такую вредную, точно никто не возьмет!

– Не ваша печаль, – сообщила ему Ася и углубилась в протокол.

Спустя полчаса сияющий прозрачными стеклами «Гелендваген» уехал, увозя за рулем мрачного обладателя солидного штрафа, и Ася тут же про него забыла. Осталось только ощущение выполненного долга, то самое ощущение, которое она так любила в своей тяжелой, зачастую неблагодарной, но все-таки нужной и важной работе.

День тянулся своим чередом и перевалил уже за половину.