Поместье с привидениями

– Мне – нет, – сказала она, вдруг став серьезной. – Во-первых, потому, что таких мужчин, как Алексей, больше нет. Мне и в голову не придет ему изменять, потому что рядом с ним все мужчины кажутся мне лилипутами, мельтешащими под ногами у Гулливера. Читал?

Кирилл машинально кивнул.

– А во-вторых, все свои приключения на задницу я в этой жизни уже получила. Наигралась досыта, – в ее голосе вдруг появилась непонятная Кириллу горечь. Он снова посмотрел тетке в лицо, но она отвернулась, и оно оказалось закрыто полями ее невозможной шляпы.

 – Так что мне больше не надо ни риска, ни острых ощущений. Мне ничего и никого не надо, кроме моего мужа.

– Тетя Инесса, но это же подло. То, что делает мама. Подло по отношению к папе.

Она повернулась и теперь смотрела Кириллу прямо в лицо, не отводя глаз.

– Не знаю, поймешь ли ты то, что я сейчас скажу. Но если нет, то просто постарайся запомнить. Видишь ли, мой мальчик. Любой человек неидеален. Все мы делаем в этой жизни ошибки.

Все принимаем непростые решения, способные кого-то задеть или обидеть. Все! А потому не имеем никакого права судить за них других людей. А уж казнить – тем более.

– Так уж и все, – позволил себе усомниться двенадцатилетний Кирилл. – И ты? И дядя Леша?

– И я. Никто не может меня осудить за мои ошибки больше, чем я сама себя казню. И дядя Леша. Он, чтобы жениться на мне, ушел из своей первой семьи. В результате, он счастлив, и я тоже. Но это счастье построено на чужом, украденном.

Я хотела быть счастливой и разрушила чужую семью. Твоя мать тоже просто хочет быть счастливой, при этом ничего не разрушая. Так что я не могу ее судить. И ты не суди. Хорошо?

Кирилл тогда пообещал, что не будет. И мама до сих пор не знала, что он в курсе той давней истории, а потом еще парочки, которые, права была тетка, действительно случились. И к недостаткам других людей он, исполняя завет Инессы, всегда относился легко. И, признаться, не очень понял, почему же это она так сильно разгневалась на него, что фактически отказала от дома.

Его толерантная тетка осудила и казнила, и в этом крылась какая-то тайна, которую ему против воли хотелось разгадать. Вот только возможности не было, потому что Инесса отказывалась с Кириллом разговаривать. Не брала трубку, когда он звонил, чтобы поздравить с праздниками, не отвечала на сообщения. Он плюнул и перестал писать, потому что унижаться не собирался даже перед ней.