Мадам будет в красном

Зубов взял из стопки верхнюю папку, открыл и невольно погрузился в чтение, хотя все материалы знал наизусть – до буковки, до запятой. Дело это закрыли очень быстро, и даже суд по нему уже состоялся, поскольку преступник от признания своей вины не отказывался, хотя и не помнил, как именно совершил убийство. Да не простое, а с «расчлененкой»!

Зубов перелистал страницы и в очередной раз поразился причудливости человеческой психики. Ведь не сотворишь же такое в здравом уме и твердой памяти! Но нет, судебной психиатрической экспертизой гражданин Шубейкин Константин Игоревич был признан полностью вменяемым, хотя и совершившим убийство под воздействием большой дозы алкоголя.

То ли от того, что делать уборку смертельно не хотелось, то ли по какой другой причине, но Зубов погрузился в воспоминания. Когда же это случилось? М-м-м… Точно, пять месяцев назад. Во второй отдел полиции обратился этот самый Шубейкин. Выглядел искренне взволнованным и заявил о пропаже возлюбленной.

По словам мужика, он работал на Севере вахтовым методом и познакомился там с женщиной, которая оказалась уроженкой его родного города, тоже приехавшей в далекие края «за длинным рублем».

Звали ее Катя Стрижова, и случилась с ней у гражданина Шубейкина сильная и страстная любовь, на почве которой он даже возжелал на гражданке Стрижовой жениться. Но та вступать в брак категорически отказалась и лишь помахала любовнику на прощание белым платочком, когда срок его вахты закончился, и он засобирался домой.

Отчего-то забыть свою пассию Шубейкин никак не мог, а потому сильно обрадовался, когда, спустя месяц, она позвонила и сказала, что ей нужно ненадолго по делам приехать в родной город.

– Она спросила, можно ли остановиться у меня, – рассказывал Шубейкин. – Я, конечно, не возражал. Надеялся, уговорю остаться у меня насовсем. Запала мне в душу, зараза! Сильно запала. В общем, приехала она. Я ее в аэропорту встретил, на такси к себе привез. Пообедали мы, значит. А днем она собралась по делу.

Ну, по тому, по которому приехала. Я ей такси вызвал, и больше она не вернулась.

К показаниям и волнению Шубейкина в полиции отнеслись скептически. Девушкой Стрижова была вполне взрослой и самостоятельной, имела в родном городе знакомых. Могла просто утратить интерес к назойливому ухажеру и уйти, так сказать, по-английски, то есть не прощаясь. В пользу этой версии говорило и то, что Стрижова продолжала пользоваться мобильным телефоном.