Каждому по заслугам

Соседи старика искусствоведа так же никогда не встречали Лопатина в своем подъезде. Помимо способа убийства, единственное, что роднило жертв, – это группа крови. Первая положительная. Однако этот факт мог быть всего лишь простым совпадением.

Списки людей, среди которых могли найтись общие знакомые обеих жертв, ширились. У Тимофея Лопатина список был большим, у Алексея Гольцова – весьма скромным. После смерти жены он жил один, единственный их сын Иван Гольцов много лет назад переехал в Новосибирск и с родителями не общался, даже на похороны матери не приезжал.

Уж какая кошка между ними пробежала, соседи не знали, но говорить про сына покойный Алексей Аркадьевич отказывался наотрез.

Человеком он был довольно замкнутым. Жил размеренно, строго придерживаясь распорядка дня, о котором поведали соседи и Арина Романовна. Вставал в пять утра, варил себе овсянку на молоке и завтракал, запивая кашу кофе с молоком. Смотрел в интернете какой-нибудь детективный фильм, до которых был весьма охоч, но строго одну серию, каким бы интересным ни было кино.

В половину седьмого ложился обратно в постель и спал до восьми утра, после чего следовал второй завтрак, состоящий из яичницы, бутерброда с сыром и кружки чая. Затем Гольцов посвящал два часа времени домашним делам: стирке, уборке, приготовлению еды. Справлялся сам, наотрез отказываясь от чьей-то помощи. После одевался и выходил из дома, совмещая обязательную прогулку с покупками продуктов, посещением почты, банка или врача.

Домой возвращался к двум часам дня, обедал, сразу мыл посуду и укладывался на диван, чтобы вздремнуть до четырех.

Проснувшись, выпивал еще одну кружку чая и садился за письменный стол. Изучал в интернете материалы по искусствоведению, пользовался онлайн-экскурсиями по музеям мира, читал новостные сайты. После ужина позволял себе еще одну серию детектива, после чего отправлялся в постель, где перед сном читал художественную литературу.

Гости к нему приходили редко. И их число ограничивалось двумя людьми. Первой была коллега Алексея Аркадьевича, сменившая его после выхода на пенсию на посту директора областной картинной галереи Арина Морозова, а вторым – старый, еще школьный друг, известный детский писатель Владимир Петрович Вершинин.

Зимин, разумеется, встретился с обоими.

Арина Романовна Морозова оставила после себя какое-то гнетущее впечатление. Несмотря на то что ей еще не исполнилось и шестидесяти, она выглядела совсем старушкой: маленькая, худенькая, какая-то скрюченная.