Амулет счастья II

Пусть дети наши живут в любви и счастье! А, ты Гожо береги мою Дею! – строго посмотрел Тагар на будущего зятя. – И не дай бог тебе обидеть ее! Дело будешь иметь только со мной! Своих дочерей в обиду никому не дам!

– Что ты, Тагар! Дочь твою на руках буду носить! – поднялся с резной деревянной лавки Гожо. – С детства люблю ее! Сам за нее порву кого угодно!

– Ладно, верю Гожо, потому и соглашаюсь на ваш брак, – Тагар залпом опустошил бокал вина.

– Так, все-таки, Тагар, давай уж сразу определимся и с датой, – решил окончательно поставить точки в этом вопросе сват.

– Давай на последнюю пятницу августа, друг. Думаю, хватит нам больше двух месяцев на подготовку – оставил последнее слово в этом вопросе Тагар и посмотрел на своих гостей так, что Гожо и Тобар не решились оспорить дату свадьбы.

– Так и порешим, – согласился Тобар. – Спасибо вам за угощение. Пойдем мы домой, Тагар. Любу обрадуем, что наконец-то, поставили точку в этом вопросе.

– Да, Тобар. А я Дею обрадую, как только вернется, – не совсем уверенно произнес цыганский барон, глядя в усмехающееся лицо друга.

Как только гости скрылись за воротами дома, из кустарника малины вышла Дея, отряхивая длинные юбки и, положив перед собой 6-й айфон, молча села напротив отца и устремила на него свои бездонные карие глаза.

– Дея, только не стоит выдавать мне этих твоих показательных выступлений! – серьезно сказал отец. – Ты все слышала. А если прослушала, то повторюсь, что на конец августа назначена твоя свадьба с Гожо!

– Отец, ты обещал мне, что дашь закончить институт! – возмутилась Дея.

– Я не хочу больше разговаривать на эту тему! Все! Ты обручена с Гожо с пяти лет! Еще пятнадцать лет назад, когда мы все только начинали поднимать наш поселок, семья Тобара пришла в сваты и наполнила золотом трех литровую банку.

– Верни золото и расторгни помолвку! – Дея в этот момент была похожа на разъяренную кошку.

– Законы в таборе для всех одинаковы, дочь! – встал в угрожающую позу Тагар. – И я не стану портить свою репутацию ради твоих прихотей!

В этот момент стычка между отцом и дочерью представляла собой столкновение двух сильнейших титанов. Цыганская кровь бурлила в жилах этих двух родных людей, один из которых дорожил честью и репутацией в таборе, вторая – пыталась отвоевать возможность жить, так как хотелось ей.