Тихоня

Да тебя хоть и наряди во что-то стоящее. Тебе ничего не поможет, ты всё равно уродина!» На этих словах Аня не выдержала, закрыв лицо руками, разрыдалась, а скандалист довольный отправился спать.

Васин отец и сейчас отличался своими похождениями. Правда не так уж бурно, как в молодости, сердце уж прихватывало, и печень давала о себе знать. А свекровь Ани всю жизнь терпела, всё ждала, когда муженёк нагуляется. Вот и невестке своей она внушала истину, что если мужчина погуливает, то в этом ничего страшного нет, он же потом домой приходит, к жене.

***

Утром, когда Василий отправился на работу, Аня уже была у бабушки. Нужно было ей с кем-то посоветоваться по поводу своего решения. Она не понимала, правильно ли то, что она задумала, можно ли так делать. С матерью Аня посоветоваться не могла, та стала бы ругаться.

Мать, конечно, любила своего ребёнка и от того старалась ей втолковать, что нужно посмелее быть, не разрешать себя обижать. Нужно и прикрикнуть, и ударить, если придётся. Только всё это не подходило Ане.

Не хотела она так именно поступать. Мечталось ей, что мир в семье должен быть, покой и любовь.

В доме Ани ругалась только мать, отец же был довольно спокойным и покладистым человеком, считая, что слово супруги закон. Он никогда не спорил, а при угрозе надвигающегося скандала тотчас же выходил из дома на улицу колоть дрова или заниматься любым другим делом. Дочь в отца пошла. Тоже всегда была спокойной, уравновешенной и выдержанной. Аня даже плакала в детстве очень редко, была послушным ребёнком, матери не перечила.

Бабушка хлопотала на кухне, она сердцем чуяла, что с внучкой что-то не то твориться. Поняла она это, когда Аня только переступила порог её дома с задумчивым видом, прикусывая губу верхними зубами. Девочка всегда так делала, когда что-то в голове происходило у неё. С виду Аня была спокойна, но глазки бегали из стороны в сторону, да и ладони она потирала, будто замёрзли пальцы.

Аня присела за стол, пока бабушка суетливо разводила тесто для оладушек, чтобы порадовать свою девочку вкусненьким.

Степанида Матвеевна была уверенна, что опять этот Васька нашкодил, но спрашивать не спешила, боялась спугнуть Аню, знала она её характер. Девочка, хоть и тихоня была, но, если что не так могла просто замкнуться и никому ничего не говорить.

Внучка начала сама рассказывать: про Зойку, которая рассказывала о её любви с Василием, про увиденное в сарае, да про то, что ей супруг говорил вечером.