Перстень с сапфиром. Повести

– А мы дома пили шампанское из узких высоких фужеров, – ахнула Саманта.

– Людовик Шестнадцатый приказал сделать эти бокалы в форме грудей своей супруги, королевы Марии-Антуанетты, – пояснил Рамон.

– Кто же снимал мерку с груди королевы? – захлопала ресницами Саманта.

– Конечно, сам король Франции, – засмеялся Ричи. – Он был мастер на все руки, любил работать на токарном станке.

– Правда? – удивилась девушка.

– Тогда это было модным увлечением европейских королей, – сказала сеньора Лопес. – Русская царица Мария выточила на токарном станке медальоны с портретами царя, своего супруга, и их детей.

– Их предок Петр Великий делал на токарном станке вазы и кубки, которые потом дарил европейским королям, – добавил Ричи.

Саманта удивленно смотрела на хозяев ранчо. В какую удивительную семью она попала! Они рассуждают о давно умерших королях так, как будто были с ними лично знакомы. Мама Саманты, школьная учительница истории, никогда даже не затрагивала дома подобные темы.

– Как много вы знаете, – протянула девушка.

– Извини, котеночек, мы отвлеклись, – сказал жених и поднял бокал.

– Я хочу выпить за ваше счастье, дети мои, – сказал Рамон. – Вы нашли друг друга, так и приходит настоящая любовь.

– Да, – сказал Ричи и подмигнул невесте. Бокалы сдвинулись с легким звоном, сеньора Лопес смахнула слезу и добавила:

– Будьте счастливы, берегите друг друга.

– Спасибо, – выдохнула Саманта и пригубила шампанское. Колкие иголочки защекотали ее небо и язык.

– Ой, оно все еще пенится, и пузырьки такие серебристые.

– Хорошее шампанское пенится сутки после откупоривания, – сказал Рамон. – Помнишь, Ричи, нашу поездку во Францию летом тысяча девятьсот семьдесят второго года?

– Да, с родителями и братом, – задумчиво ответил Сарандон.

– И ты пил там шампанское? – в ужасе вскричала Саманта.

– Нет, Сэмми, мне было тогда десять лет, – успокоил ее жених. – Но я ходил в винные погреба вместе с отцом, братом и Рамоном.

– Мне кажется, что твои дорогие родители, Рикардо, с небес благословляют ваш брак, – сказала сеньора Лопес.

«И Дайана, и Лайза-Энн», – мысленно добавил Ричи и сказал вслух:

– Так оно и есть, дорогая Хулита.

– Самина, дорогая, ты бы им понравилась, – продолжала сеньора Лопес. Невеста всхлипнула:

– Вы так добры ко мне.

– Сэмми, я купил нам венчальные кольца, надеюсь, угадал с твоим размером.

Ричи вынул из внутреннего кармана пиджака белую атласную коробочку. Девушка затаила дыхание.