Перстень с сапфиром. Повести

Ричи не смутил ее больше, чем это было необходимо. Пока его руки скользили по ее телу, она машинально подчинялась всем его командам, отдаваемым шепотом или нажатием ладони. Мыслями она была далеко отсюда – на побережье родного залива, слушала грохот прибоя и пронзительные крики чаек. Ричи все сделал быстро и профессионально. Имитация любовного слияния выглядела великолепно. Сейчас, глядя, как партнер быстро уходит со съемочной площадки, Саманта искренне помолилась, чтобы он так же ушел из ее жизни, навсегда оставил ее в покое.

– Я доволен вами, мисс Гловер, – сказал Льюк, вставая со своего кресла. – У вас неплохо получается.

– Мне нужно съездить в Финикс! – выпалила девушка вместо благодарности за похвалу мэтра киноискусства.

– Но съемки только начались, – улыбаясь, сказал Льюк.

– Я не задержусь там долго, – тихо, но властно произнесла Саманта.

– А что вы собираетесь там делать? – поинтересовался режиссер.

– Это вопрос жизни и смерти! – горячо сказала Саманта.

– А все-таки? – настаивал Льюк, хотя глаза его смеялись от удовольствия. Девочка оказалась очень восприимчивой к обучению, которое шло прямо в процессе работы над главной ролью. Ее агент не обманул его. Она далеко пойдет.

– Мне нужно попасть в библиотеку, – ответила Саманта ровным голосом, хотя в ее глазах вспыхнули непокорные синие огоньки.

– Зачем? – продолжал расспрашивать Льюк.

– Хочу получить информацию по интересующему меня вопросу, – спокойно ответила Саманта. – Когда я могу съездить в Финикс?

– Завтра днем, – ответил Льюк и быстро добавил: – Если утром вы хорошо поработаете!

– Я постараюсь, – серьезно произнесла Саманта и побежала к своему трейлеру. Ей предстояла бессонная ночь. Девушка не могла успокоиться, хоть и уверяла себя, что завтра получит ответ на все свои вопросы. Ее била нервная дрожь, смутное предчувствие чего-то ужасного леденило кровь.

Надев джинсы, Ричи почувствовал, что снова принадлежит себе. Ему хотелось скорее оказаться дома и окунуться в прохладу бассейна. Может быть, тогда он выкинет из головы воспоминания о хрупком податливом теле мисс Гловер, ее нежной коже и внезапных слезах в тот момент, когда он подхватил ее на руки. Слезы оказались солеными, он помнит их вкус. Удивляясь своей чувствительности, Ричи прыгнул в седло мотоцикла и помчался домой.