Мелинда, жена рейнджера. Исторический роман

Мелинда застонала в душе – почему она лишилась сознания, что с ней не так? И с кем можно посоветоваться, с кем поделиться своими сомнениями?

– Твой любимый десерт, Мелинда, – прощебетала Мэри-Энн и всунула подруге чашку взбитых с вином сливок. – И еще у нас есть персики в сиропе!

– Меня тошнит от персиков, – расстроено сказала миссис Марш.

– О, Милли, дорогая, ты уже чувствуешь признаки? – радостно спросила Мэри-Энн.

– Не знаю, просто нет аппетита, – промямлила Мелинда. – Думаю, это от жары.

– Вы меня простите, леди, если я вас покину, – сказал покрасневший Майкл. – Начинаются соревнования по стрельбе, и я хотел бы их посмотреть!

– Да, дорогой, мы скоро подойдем, только соберем посуду, – ответила Мэри-Энн. Мелинда машинально принялась складывать в корзину несъеденные продукты.

– Мелинда, расскажи мне обо всем, – потребовала миссис Бэрстоун. – Ты выглядишь такой потрясенной, твой муж показал тебе что-то новенькое? Как все было?

Миссис Марш истерически рассмеялась и закрыла рот рукой.

– Ничего нового, все было как обычно, – выдохнула она, почти рыдая.

– Не поверю, чтобы твой муж не был изощрен в любви, он три года провел в Чайн-Тауне во Фриско! – вскричала Мэри-Энн.

Мелинде захотелось вцепиться ногтями в лицо дорогой подруги.

– Почему тебя так интересует то, что происходит между нами? – надменно произнесла она.

– Хочу видеть тебя счастливой и узнать что-то новенькое, чтобы порадовать моего супруга, – искренне ответила Мэри-Энн.

– О, прости меня, – пролепетала она. – Я так раздражаюсь от жары.

Мэри-Энн оценивающим взглядом окинула высокую фигуру Теодора Марша и выдохнула:

– Такой мужчина может поддать жару!

Мелинда беззвучно разрыдалась, склонившись над корзиной и кляня себя за глупость. После маленьких изящных китаянок, их золотистой кожи и черных волос, она, наверное, кажется Теду глупой уродливой верзилой. А кому могут понравиться ее миндалевидные зеленые, как у кошки, глаза?

– Пойдем уже посмотрим соревнования стрелков.

Мелинда аккуратно промокнула глаза батистовым платочком, и дамы пошли к импровизированному стрельбищу. Его окружили возбужденные мужчины, они заключали пари, делали ставки. Мишени были отодвинуты уже на сто ярдов, и стрелков осталось только пять человек. Тед курил длинную сигару и покачивался на каблуках.