Хроники анклавов

Ренар потирал кончиками пальцев виски, тихонько шепча проклятия и ругань, а миндалевидные, с приподнятыми уголками карие его глаза смеялись и возбужденно блестели, точно гагаты.

Лидия дымила папиросой, выдержав плотоядный взгляд потрепанного самобичеванием и унынием Ренара, попросила налить ей Эрл Грея. Дао вызвал слугу. Изволил также подать к чаю засахаренные имбирь и персики – особое лакомство, как осмелился хвастнуть монах. Гостья умяла с удовольствием персики, чинно попивая чай с утопленными в нем пластинками имбиря.

– Лиловая печать тлена опустится на твое лилейное лицо Лидия, если ты пробудешь здесь столь же долго, как и я, – с пафосом заговорил каркающим голосом Ренар, приподнявшись на индийских подушках. – Дом этот мертв, а я все равно, что вампир из древних книг моей матери.

Хейл нисколько не тронула эта тирада. Она лишь с ленивым интересом протянула, допивая чай, наслаждаясь его терпкостью и ароматом:

– Расскажи про неё.

– Ты за этим явилась? – скептически подняв брови, бросил он.

Она напомнила ему про тот разговор, где он мельком заметил сходство между ней и собственной матерью. Ренар было возмутился, сказал, что это была всего-навсего реминисценция и ничего более. А Лидия вновь улыбнулась, и этот излом губ коснулся зачерствевающего с каждым годом сердца сэра Дао. Ток пустился по венам. Ренар свистяще втянул сквозь зубы воздух, попросил налить ему тоже чаю, обжег язык, вызвав у гостьи издевательский смешок.

Руки его дрожали, держа чашку с расписным позолотой блюдцем. Улыбалась она приятней, чем смеялась. Что вызвало в голове Ренара диссонас.

***

Он завел вязь рассказа.

В год знакомства его родителей Эны Роуз Стрим и Винсента Дао произошел запуск процесса таяния ледников на терраморфированном, колонизированном Марсе в целях образования океанов и морей. Событие всколыхнуло общественность всех анклавов, и то, что именно Плэзэнтвилль выступил главным спонсором для столь великого достижения, было невероятнее всего.

Плэзэнтвилль держался нейтралитета, и хоть в нем, как и в прочих анклавах сосуществовали границы меж богатыми и бедными, все же мог считаться подвидом утопии. Конкурировать с ним мог лишь стремительно развивающийся в последние годы остров Федеральная Окраина.

Лидия распахнула глаза и облизнула губы, устроившись поудобней в кресле, что знатно польстило Ренару, и в тоже время насторожило, но он продолжил.