Хроники анклавов

Лишенный сверхсилы, побитый, загнанный Вэйд Найт ушел на свое собственное дно. Власти острова не могли оставить его – зверя, бывшую ищейку – в лоне утопической земли. Пускай та была возведена из металлизированного мусора и гумуса, и населена изгнанниками.

Ему вынесли приговор за нарушение границы, нелегальное проникновение на их территорию, у него не было документов и кредитного чипа, да и просто за то, кем он был, кем его сотворил анклав Санрайс. Это было жестоко, но справедливо. Алира больше не хотела его видеть.

Она была несчастна и опустошена. Остров стал для неё передышкой перед новым опасным плаваньем.

Кэт было все равно. Злость ушла, остался лишь мелкий осадок, который постепенно сам вымылся иными заботами.

Приезжая со смены она спала большую часть свободного времени, вполуха слушала рассказы Алиры, которую таки взяли барменом в паб «Три семерки», за нехитрым ужином, состоящим из запеченной на гриле рыбы и хрустящей картофельной соломки. Такие вечера напоминали до боли детство и юность – курящую на узком балкончике мать Бригиду, лукавую и улыбчивую единственную подругу Мину, встречу с Рэном и мастером Ян По.

Кэт крепко зажмуривалась, затем широко распахивала потемневшие карие глаза, под ними синели круги от недосыпания, запускала панель управления батискафа, передавала по коммуникационке напарнику инструкции по уничтожению мутировавшей твари, напавшей позавчера на четвертую команду подводников. Ходили толки, что эти твари ни что иное, как очередное пушечное мясо, инструмент в холодной войне между анклавом Санрайс и островом Федеральная Окраина.

Её группу называли чистильщиками. Обязанности до боли простые. Производить зачистку рифов, исследуемых иными группами. Первый её напарник вечно причитал, что они выполняют самую грязную работенку, а те уже приходят на всё готовенькое, не подвергаясь какой-либо опасности. Кэт не соглашалась. В этих темных ледяных водах всегда существовала опасность, поэтому остров был ненадежен для дальнейшего проживания.

Алира также понимала это, но о своих планах не распространялась. Кэт и не интересовалась. Она чувствовала вину перед Денмарк, перед Рэном, перед Миком. Вина была тяжким грузом, металлическим панцирем, который она сама на себя нацепила, замкнула, а пароль стерла из памяти…

Темные ледяные воды её души плескались, поднимали волны тихого гнева, захлестывали по горло удушающей мглой, будившей подсознание…

Рэн.