Сон наяву

– Обалдеть! – прошептала София, жадно снимая все на своем пути. – Ленка сойдет с ума! Если мне, конечно, доведется ее увидеть, – тут же поправилась София и увидела ошалевшие выпученные глаза Дени, который вжался в мягкую спинку карету, шептал какую-то молитву и крестился, словно обезумевший от вида приведения человек. – Дени, что с тобой? – София одним глазом смотрела, что снимает, вторым на спутника.

– Ведьма! Точно ведьма! – шептал Дени. – У тебя в руках свет без огня! Ведьма!

– Дени, тряхнула его за плечо София.

– Я сразу понял, что что-то с тобой не так! Не может так себя вести обычная дворовая девка!

– Слушай, Дени, – Софи поняла, что этот ненормальный может одним словом приговорить ее эшафоту. – Дени, смотри, – она сделала его фото и показала ему.

Тот в свою очередь был на грани потери сознания.

– Дени, черт возьми! Будешь валять дурака, возьму и превращу в крысу! – выпалила София и наставила на него телефон.

– Не буду, благодетельница! Прости! У меня семья! Буду молчать! – крестился Дени.

– И даже не скажешь своему господину? – прищурилась София. – Ты же так ему предан?

– Нет, клянусь! Жизнь дочери и жены дороже!

– Хорошо, Дени, я тебе верю! Только смотри, задумаешь взять эту вещицу из моей сумки, враз лишишься рук, а потом превратишься в крысу! – София понимала, что до смерти напугала камердинера и пришла пора остановиться, пока он не передумал и не раструбил на весь Версаль, что она ведьма.

– Клянусь, что уже забыл, Софи, – немного успокоился камердинер.

– Вот так-то, дружок. Поверь мне, Дени, что я никому не причиню вреда. А придет время, и я обязательно открою тебе свою тайну. А завтра я поближе познакомлю тебя с этой штукой и покажу, как она работает! – весело подмигнула девушка.

– Не стоит, Софи, – отвел от нее глаза мужчина, продолжая придумать себе разные страшилки.

– Дени, я здесь совсем одна, поэтому очень надеюсь на твою помощь. Я тебе все расскажу, но только немного позже. Хорошо?

– Хорошо, хорошо, – искоса поглядывал на нее мужчина.

Кареты остановились и камердинер, словно ошпаренный выскочил наружу и кинулся открывать дверь к карете де Омалей. София вышла на улицу и, поежившись от ночного морозного воздуха, посмотрела на фасад здания, который мерцал сиянием света, льющегося из многочисленных окон.