Во власти зверя

 – Почему не можем использовать эту тварь ради своего удовольствия?

– Потому что мы не животные. Хочешь быть похожим на своего отца? Эйнар тоже любил брать против воли женщин, – вскинул брови Одди. – Он мучал, причинял боль твоей матери, пока та была человеком, устраивал на нее охоту. Однако Аврора, несмотря ни на что, дала тебе жизнь. Твоя мать вырастила нас в любви и заботе, показала, что значит быть человечными. Ради мамы мы не станем вести себя как звери. Не хочу видеть в ее глазах разочарование и боль. Мама этого не заслужила.

– Не сравнивай меня с отцом! – злобно выплюнул Актазар.

Его трясло от гнева. В глазах отразилось безумие, ноздри раздувались. Оборотень скалился.

– Я не такой как он. Отец все время наблюдал за мной, прохода не давал, контролировал каждый шаг. Ты – его любимчик, потому что ты обычный оборотень. Отец, скорее всего, до сих пор опасается, что во мне проснется жажда к власти, как у Маркуса. Но я не такой, как Маркус! Терпеть не могу, когда меня с кем-то сравнивают.

– Зато мать в тебе души не чает.

Поэтому не разбивай ей сердце. Не опускайся до пыток и мучений тех, кто слабее тебя, – спокойно сказал Одди и сжал плечо брата в знак поддержки.

– Да, вот только Мелисса не слабее. Она нас с легкостью одолела. Она – не невинная овечка. Она – зверь, такой же, как и мы, – напомнил Актазар, снова бросив на меня голодный взгляд.

Мне стало не по себе.

– Брат, сейчас перед нами – Лисса, она не представляет угрозы. Вторая ее половина притихла, что-то задумала, когда проявится, я не знаю, поэтому и держу девчонку на цепи.

Это для всеобщего блага. Прикоснуться тебе к ней не позволю, держи себя в руках.

– Я поддержу Актазара, – сказал ледяным тоном Хэри, расправив плечи. – Эта тварь убила нашего брата, почему мы должны относиться к ней так, словно она член нашей стаи? Убить мы ее не можем, а вот попользоваться – это за милую душу. Она все равно в цепях, ничего не сможет нам сделать. Я улавливаю страх девчонки, это сводит с ума. Она боится, что мы притронемся к ней.

Так станем для нее ночным кошмаром, чтоб знала, что оборотни не добрые и пушистые, что мы тоже умеем быть кровожадными тварями, – стал приближаться ко мне Хэри.

– Назад! – Одди выставил перед собой руку. – Я сказал, что мы ее не тронем! – процедил сквозь стиснутые зубы вожак.

Его глаза стали янтарные, на скулах желваки заходили.

– Брат, эта девчонка затуманила твой разум. Я не узнаю тебя, – хмыкнул Хэри и напрягся, будто готовился к атаке.