Сердце феникса

В спальне Энза и воин овладели девушкой вдвоем, милорду нравились изощренные игры. А получив удовольствие, Аврора, как обычно, сожгла дотла свою жертву, вернув искорку обратно себе.

– Королева моя, – выдохнул Энза, впиваясь в ее сочные алые губы.

Убийство солдата снова завело его, и он с огнем в глазах повалил феникса на кровать. Брал ее жестко, свирепо и страстно, и если обычные женщины не выдерживали его порыва, то Аврора только так и любила. Он вырастил из нее идеальную спутницу для себя. Где-то в подсознании мелькала мысль, что нельзя привязываться, ведь все равно придется убить.

Но как ни старался, она проникла в его душу и сердце. Возникли сомнения. Ведь если убьет ее, то как будет жить потом? Где он еще отыщет такую же дикую и кровожадную? Которая понимала все его желания и предпочтения? Аврора дарила ему самые яркие и незабываемые эмоции, как потом без них жить? Эти сомнения терзали душу, поэтому он и не настаивал на крыльях, ведь тогда предстояло бы сделать выбор: или Аврора или бессмертие.

На следующий день они отправились на охоту, это было их любимое развлечение. Только для этого Энза привез с собой из замка своих рабов, чтобы поиграть. Игра была жестокой. Милорд приказывал воинам оцепить лес, чтобы не дать беглецам ускользнуть. Выпускал с десяток рабов и предлагал им обрести свободу, если пересекут черту леса. А потом с Авророй, вооружившись, выходили на охоту. Тот, кто уничтожит больше рабов, тот и победитель. Эта игра пробуждала в фениксе скрытые инстинкты охотника, она всегда побеждала, как бы ни старался Энза.

А он смотрел на нее прищурившись и плавился от желания.

Девушка прикрыла веки, втянула в себя воздух, а когда распахнула их, ее зрачки приобрели алый оттенок. Она могла уловить с дуновением ветра запах жертвы и знала, в каком направлении двигаться. Энза часто наблюдал за ней во время охоты. Чем дольше феникс находилась с алым цветом глаз, тем могущественнее становилась. Ему было любопытно, что же станет с Авророй, когда она достигнет двадцатого дня рождения? Сможет пользоваться своей силой постоянно? Не как сейчас, когда она могла лишь на какой-то момент призвать свой огонь, а в остальное время— он спал внутри нее.

Аврору вели инстинкты. Что-то далекое, родное ускользало от сознания. Охота! Она не раз проделывала это, вот только за кем охотилась раньше? Кого преследовала? Ничего не могла вспомнить, как ни старалась. Энза рассказывал ей, что она особый вид, она – феникс.