Сердце феникса

Проклятье! Опять она придумала себе что-то! Резко развернулся и подплыл к ней, прижал к своей груди.

– Послушай, как бьется мое сердце. Слышишь? Оно вот-вот вырвется из груди. Это ты его так завела. Ты волнуешь мою кровь и душу, – признался он, с шумом втягивая в себя воздух.

– Тогда почему остановился? – не понимала она.

Артур осторожно обхватил пальцами ее подбородок и приподнял лицо, смотря в глаза.

– Потому что я боюсь своего желания, того, что оно возьмет верх над разумом и я совершу то, о чем потом буду жалеть.

У милорда все тело огнем горело, но старался не думать о себе. Он не станет так поступать с девушкой. Она должна определиться чего хочет, нельзя полагаться лишь на инстинкты и страсть.

– А ты не вернешься к Доменике? – насторожилась Силена, испуганно глядя в его глаза.

Он улыбнулся и нежно провел рукой по ее щеке.

– Я открою тебе маленькую тайну, мое сердце принадлежит тебе, никто другой не сможет его забрать, – прошептал и поцеловал феникса в макушку, а она улыбнулась и буквально засветилась от удовольствия.

После этого жизнь Артура и Силены очень изменилась. Девушка ни на шаг не отходила от милорда. Когда он тренировался, она сидела в сторонке и любовалась, потом вместе плавали в океане. Он научил ее держаться на воде, и счастью не было предела. Артур каждый день присутствовал на тренировках Силены. Она стреляла из арбалета очень метко. Как-то раз подошел к ней, осторожно обнял и прижался своей грудью к ее спине, пока она прицеливалась.

– Мимо! Тебя ничто не должно отвлекать от цели! – строго заявил Артур и отстранился.

Силена прищурилась и прерывисто задышала. Ах, так? Ну хорошо!

На следующий день, когда он тренировался с воинами, Силена прошла мимо них в купальном костюме. Артур, засмотревшись, пропустил удар и меч противника прочертил по ребрам, оставляя отметину.

– Тебя ничто не должно отвлекать от боя, – ехидно заметила девушка и направилась в сторону пляжа.

Милорд бросил меч и погнался за ней. Она, заметив его, бросилась наутек.

– Стой, мелкая паршивка! Кто тебе разрешал в таком виде показываться перед моими воинами? – рявкнул он ей вдогонку.

Кровь пульсировала в висках, ревность, словно яд отравляла его душу.