Один шаг

Она мне была как родная бабушка. А вот бабушка по линии мамы никогда в жизни меня не видела, и знать меня их семья не хотела. Ведь я родилась вне брака. И они из-за этого считали меня позором семьи.

Поднялась на этаж, где располагалась реанимация, и поинтересовалась у медсестры состоянием Миши. Когда узнала, что он все так же в критическом состоянии, сердце сжалось в груди. Я не хотела, чтобы он умер, и не знала, как ему помочь. Папа все свои проблемы решал взятками, уверена, что, если бы можно было заплатить смерти, он бы выкупил у нее Мишу.

Вот только смерть приходит за каждым независимо от социального положения или цвета кожи, ей все равно, успел человек насладиться жизнью или нет, ее не волнует, все ли он доделал, она просто появляется и забирает. И я очень надеялась, что Миша выкарабкается, отсрочит знакомство со смертью.

Вызвала такси и поехала в участок. Раньше это место обходила стороной, а теперь неслась, как к себе домой. Безумно хотелось увидеть Волкова, даже скучала по его ворчанию и колкостям в свой адрес.

На посту меня снова смерили оценивающим взглядом и со словами: «он вас ожидает», пропустили к кабинету. Я на всякий случай постучала, прежде чем открыть. Волков с кем-то говорил по телефону и очень злился. Метнул на меня холодный взгляд, под которым я съежилась. Сергей кивнул мне, чтобы я присела. Послушно опустилась на диван, наблюдая, как майор измерял шагами просторный кабинет. Казалось, еще немного, и от Волкова искры полетят в разные стороны. Он орал на собеседника.

У меня мурашки пробежали по спине.

«Быть его врагом – опасно для жизни», – промелькнула мысль.

Когда Сергей закончил разговор, отшвырнул от себя телефон, и тот с грохотом упал на стол. Волков устало потер пальцами переносицу, достал сигареты и закурил, не обращая на меня никакого внимания.

– Я экзамен сдала на пять, – нарушила тишину.

– Поздравляю, – равнодушно ответил он, даже не взглянув на меня.

– А еще я буду праздновать Новый год с тобой, – выдала на одном дыхании.

Волков напрягся и оглянулся. Смерил меня презрительным взглядом, а потом прорычал:

– Вот только не надо меня жалеть и делать одолжение! Ты мне ничего не должна. Я помог тебе, потому что это мой долг. Для меня в удовольствие засадить или грохнуть преступника.

Я открыла рот от удивления.

– Сереж, я и не собиралась тебя жалеть. Вернее, мне тебя жаль, но я не из-за этого решила отметить с тобой праздник, – призналась, серьезно посмотрев на Волкова.