Один шаг

 – А когда Свиридов поправится, упрячу его за решетку за то, что спал с несовершеннолетней!

– Тогда и тебе придется сесть рядом с ним по той же статье! – огрызнулась я, и с гордо поднятой головой вышла из кухни.

Поднялась в спальню, ощущая дрожь во всем теле.

Как же сложно с этим мужчиной!

Переоделась, натянув на себя теплые вещи. Подхватила сумку с лекциями и зачетку и спустилась на первый этаж. Волков тоже успел переодеться в форму.

– Отвезти тебя не смогу, но вызвал такси. Как освободишься, приезжай ко мне в участок, домой поедем вместе.

«Больно надо», – фыркнула про себя.

Я прошла мимо него на улицу, где уже дожидалось такси. Обернулась и заявила:

– До вечера, любимый! – выделила интонацией последнее слово.

Улыбнулась, когда заметила злость в его глазах и, виляя пятой точкой, направилась к такси.

Пока ехала в университет, в кармане зазвонил телефон.

– Папа! – воскликнула я в трубку.

Столько всего хотела сказать, но слова застряли в горле.

– Слава Богу! Юленька! Я только узнал, что произошло. Тебя не ранили? Не обидели? Твари! Прости родная! Прости меня! Ты мне звонила, а я был на совещании, не слышал звонка. Прости! – тараторил отец.

– Пап, все нормально. Я успела вызвать полицию, меня спасли, всю ночь провела в отделении, давала показания. Дома словно ураган прошел. Все вверх дном, – вздохнула я. – А Миша и Светлана Леонидовна… – тут мой голос сорвался, и по щеке снова покатилась слеза.

– Милая! Я все знаю! У меня нет возможности вернуться. Но я уже дал распоряжение. Порядок наведут и окна вставят. Перечислил деньги в клинику, так что о Мише хорошо позаботятся. Бери билет, и сегодня же прилетай ко мне. Я безумно за тебя переживаю! – взволнованно проговорил папа, а я замотала головой.

«Нет! Нет! Не хочу! Я у Сережи хочу провести эти дни. И Новый год хочу с ним встретить», – прошептал внутренний голос.

– Пап, я не приеду. У меня все нормально.

– Не хочу, чтобы ты была там одна без охраны!

– Пап, я не одна. Пока поживу дома у Илюхи. Вместе будем ездить на экзамены, – соврала я.

В трубке воцарилась тишина, и лишь папино прерывистое дыхание говорило о том, что он еще на связи.

– Хорошо, пусть Илья за тобой присмотрит. Он мне сегодня звонил, сказал, что хочет отметить с тобой Новый год и просил у меня разрешение на это.