Один шаг

«Можно не возвращать?» – чуть не спросила вслух.

– У тебя раздвоение личности? – поинтересовалась я, любуясь Волковым.

Сергей, не обращая на меня внимания, расстегнул бронежилет, снял его и положил на черный кожаный диван, стоящий вдоль стены. Ладонью провел по своей груди, пальцами прощупал ребра.

– С чего такие выводы? – не понял он.

– Ты то с ненавистью смотришь на меня, то заботу проявляешь, – ответила я и насторожилась, потому что Сергей снова приложил руку к своим ребрам.

– Я испытываю ненависть, когда вспоминаю, чья ты дочь, – ровным тоном ответил он.

– С тобой все нормально? Тебя не ранили? – забеспокоилась я.

– Пуля попала в грудь, благодаря бронежилету жив, но теперь точно появится гематома. Это мелочи, в моей профессии такое не редкость.

– Удалось выяснить, зачем эти люди проникли в дом? – поинтересовалась я.

На душе поселилась тревога, а еще стало стыдно, потому что Сергей пострадал из-за меня. От моей семьи у него одни неприятности.

– Мы нашли у них папку с документами, в которой был договор купли-продажи крупной фирмы.

Я сплела пальцы и посмотрела на стол Волкова, где красовалось фото его жены и дочери.

– Сереж, а как они умерли? – кивнула я в сторону фотографии, чувствуя тоску на сердце.

Как же несправедливо.

На несколько секунд Волков окаменел от моего вопроса. Достал из кармана пачку сигарет и закурил прямо в кабинете.

– А мне можно сигаретку? – спросила я, заерзав на стуле.

– Конечно, нет! Тебе еще детей рожать. Так что забудь о сигаретах, – рявкнул он на меня, а я вздрогнула.

В его взгляде снова клубилась лютая ненависть.

«Черт! Зачем затронула его душевную рану? Зачем спросила про жену и дочь?» – промелькнула мысль.

Повисла гробовая тишина, которая давила мне на психику. Я обхватила пальцами рюмку и все же выпила ее содержимое до дна, поморщившись от горечи. Надеялась, что поможет снять напряжение. Волков нарушил тишину, когда я уже и не надеялась услышать от него ответ.

– Это произошло десять лет назад. А я до сих пор слышу в своей голове смех Иришки. Она была красавица и умница, но хитрая, как лиса. Я любил ее больше жизни, она являлась всем для меня.