Ловец снов

Я боялась, что потом вообще не смогу от него отлипнуть, превращусь в зависимую, а мне даром такого счастья не надо. Я мечтала о настоящих отношениях, о любви, о семье, а не об этом… Подхватила пышные юбки, чтобы не мешали уверенно шагать, и направилась во тьму. Этот тайный путь явно лучше, чем выходить на всеобщее обозрение в потрепанном виде.

– Ириана! – строго крикнул принц, а я даже не обернулась.

Успела дойти до следующего едва горящего факела. Тусклый свет позволил более-менее ориентироваться в пространстве.

– Там полно мышей и пауков, – прилетела фраза от любовника.

Интересно, он надеялся, что я с визгом прибегу к нему и попрошу проводить меня до комнаты? Наивный!

– Я не боюсь ползучих тварей, – хмыкнула и направилась дальше.

Дариан выругался и пошел следом. Его тяжелые шаги эхом разносились по всему пространству. Я остановилась лишь у развилки, решая, куда свернуть.

– Тебе направо. Как дойдешь до очередной развилки, поверни налево. Окажешься в коридоре, где располагается твоя спальня.

Видимо, принц не ожидал, что я его отвергну. Обиделся?

– Спасибо, вам, Ваше высочество, за подсказку, – перешла я на официальный тон, чтобы напомнить о дистанции.

Принца передернуло от моего холодного тона. Не теряя времени, помчалась по коридору, который едва освещался. Под ногами действительно пробегали мыши, по стенам ползали огромные лохматые пауки размером с мужскую ладонь, но я не боялась тварей.

Когда оказалась в своей комнате, быстро скинула с себя платье и затолкала его в шкаф, чтобы служанки не задавали лишних вопросов. Накинула на плечи легкий шелковый халат и улеглась на кровать. Через пару минут в комнате появились служанки, охали и ахали, боялись, что я их накажу за то, что их не оказалось на месте в нужное время. Я же наоборот радовалась, что меня никто не увидел в потрепанном состоянии, с паутиной на голове и с тонной пыли на юбке.

Целый час я лежала в воде, пытаясь собраться с мыслями. Вспомнила рассказы Игорька о том, как он тоже сперва наслаждался жизнью на Лааре, а потом стал зависим. На Земле его уже ничего не радовало, вел замкнутый образ жизни, а на Лааре предавался утехам. А потом осознал, что все это иллюзия.