Любимое украшение дракона

Ну, это просто, если там есть хоть один нормальный мужчина, не желающий от меня избавиться.

Толян стал уже подозрительно на меня коситься, почему же я так долго молчу.

– А что, Толик, сколько тебе лет? – развеивая подозрения задала я неудобный вопрос.

– Да, взрослый я уже! – чуть не закричал гном.

Ясно, значит, недавно стал совершеннолетним, знаем мы таких нервных индивидуумов.

– А где же твоя борода? – я невинно похлопала ресничками. – Никогда не видела гнома без бороды.

– Ведьма! Можно подумать, – фыркнул презрительно Толик, – ты видела хоть одного гнома.

– Пф, можно подумать ты видел хоть одну ведьму, – не осталась я в долгу и, гордо подняв нос, стала рассматривать деревенскую гостиницу.

Среди окружающей серости она смотрелась… смотрелась темным пятном. Высокий, этажа в три дом из почерневших размокших бревен, подмерзшая грязь вокруг крыльца и мужик, вытирающий грязные руки об одежду на толстом пузе. Меня аж передернуло.

– Костикович, дорогой, принимай гостью заморскую, – устремился к невоспитанному мужику Толян.

Мужик высморкался в руку, вытер об штаны и обнял гнома. Я едва успела убрать с лица брезгливое выражение и расплыться в улыбке:

– Костикович, рада знакомству, – радостно улыбаясь выдавила я из себя и неожиданно даже для себя сделала книксен.

Мужик сначала замер, выпучив глаза, а потом оживился, приосанился и заявил:

– Для тебя, милашка, я Ивашка. Подь сюда, сейчас я тебя обогрею! – и заржал, видимо, со своей рифмы.

Я поравнялась с ним, и, когда он раскинул свои грязные ручищи, чтобы сграбастать меня, ловко увернулась от объятий.

– Ну, что вы! Дама с дороги, устала, замерзла, а вы держите нас на пороге – не гостеприимно с вашей стороны, – опустив глазки и поежившись пожаловалась я. – К тому же у нас важное государственное донесение, и неприкосновенность. Шпионы, кругом одни шпионы, и все по кустам сидят. Следят! За нами!

Я многозначительно подняла брови, после трагической паузы смиренно вздохнула о безвыходности ситуации.

– Но, обещаю, если мы благополучно доберемся до…, – многозначительно подняла палец и посмотрела вверх, – всенепременно упомяну Ивашку Костиковича и вернусь, не дай Бог вернусь.

Оговорившись, я замерла, но хозяин уже подсчитывал в уме свою премию от неизвестно кого и не обратил внимания на мои последние слова. Он так увлекся, что гному пришлось громко прочищать горло, чуть не срываясь в петуха, чтобы про нас вспомнили.