Жить или умереть 2. Черный корсар

Вэйкол усмехнулся и, выпив ещё желтоватый водки, ответил:

– Во-первых, у нас уже есть готовая свидетельница убийства. А во-вторых… – советник многозначительно поднял указательный палец с золотым перстнем, который украшал алмаз, и, выдержав паузу, закончил, – У меня есть это…

И Вэйкол, подойдя к подоконнику, раскрыл лежащий на нём свёрток. В свете огня Болс увидел блестящий острый клинок. Рот сержанта сам по себе открылся от удивления – он уже видел этот меч. Меч Орсека…

– Я согласен, – очухавшись и взяв меч в руки, еще раз подтвердил свои намерения Болс.

– Сегодняшняя ночь как нельзя лучше подходит для убийства, – произнес полушёпотом Вэйкол, – Мигис страдает от бессонницы. Да к тому же у него много неразобранных государственных бумаг, и всю ночь он наверняка просидит в своём кабинете…

Уже без разговоров Болс покинул дом. А Вэйкол остался наедине со своими мыслями. Он был доволен, очень доволен – всё складывалось как нельзя лучше. Маргарита станет женой монарха после смерти Фелисии II, и он снова станет правой рукой Мигиса, ну а этот вояка, тоже мечтающий о погибели Орсека – капитаном гвардии, и наконец-то смогут осуществиться сладкие мечты дворянина, потерявшего из-за этой безродной собаки тёплое место приближённого императора, к советам которого тот бы прислушивался.

Сержант ещё вечером поставил охранять дворец верных ему гвардейцев, потому что заранее знал, что согласится на предложение лорда, и теперь сержант без труда оказался во дворце.

Пола серого плаща отодвинулась, и лезвие меча на секунду ослепило Болса стальным блеском. И вот тело сержанта нависло над императрицей. Стройная и очень красивая в свои 37 лет светловолосая женщина по-детски свернулась калачиком.

Меч поднялся в воздух, мышцы Болса напряглись, и тяжёлый клинок с хрустом вошел в податливое тело. Перед смертью Фелисия даже не вскрикнула, смерть ее была мгновенной. Сержант быстро развернулся и стремительно покинул комнату. Ночь вступила в свои права, прикрывая одеялом темы подлые козни убийц.

Орсек вернулся в башню поздно и сразу удивился, что в его жилище так тихо. Не было Мелиссы.