Тайная игра

Лёгкое ранение в руку, как доктор сказал.

– Вот только Тоха пострадал больше, – сказал Сухарев. – Насколько мы поняли, он в тяжёлом состоянии в реанимации.

Караваев предположил, что, видимо, их хотели убрать как ненужных свидетелей, так как, когда машина остановилась, были слышны обрывки разговора.

– Точно, они говорили, что-то вроде того, что им только этого не хватало, – продолжил Максим.

– Но в отделение в любом случае нужно будет подойти, – сказал Сергей, – зафиксировать ваши показания под протокол.

***

В коридоре больницы в это время между доктором Рашидом Кареновичем и старшим лейтенантом происходил следующий разговор:

– Рашид Каренович, какие прогнозы у Сметанина? – спросил Скороходов.

– Он потерял много крови, но угрозы летального исхода нет, – ответил доктор. – На данный момент Сметанин в искусственной коме.

– Через какое время он придёт в себя?

– Дня через два-три попробуем вывести его из состояния комы, – ответил Рашид Каренович.

– Рашид Каренович, когда к Сметанину можно будет, чтобы опросить его?

Мурашов вышел из палаты Караваева и Сухарева и, услышав крайние слова Скороходова, сказал:

– Я думаю, показания Антона Сметанина нам, скорее всего, не понадобятся.

– В смысле – не понадобятся? – спросил Александр и с недоумением, даже слегка испуганно посмотрев на Сергея, подумал:

«Неужели летальный исход?Да ещё в мой первый рабочий день».

Сергей, прочитав в глазах Александра немой вопрос и увидев на лице небольшой испуг, ответил:

– С ним всё в порядке.

Скороходов облегчённо выдохнул и сказал:

– Но и показания Сметанина в любом случае нужны будут.

– Я могу быть свободен? – спросил Рашид Каренович.

– Совершенно верно, вы можете быть свободны, – сказал Скороходов.

Доктор ушёл к себе. Скороходов с Мурашовым вышли из больницы. Вдалеке послышались гулкие раскаты грома, сверкнула молния, пошёл дождь.

– Теперь можно и в кафе заскочить, перекусить, я здесь видел неподалёку кафешку, когда мы ехали сюда.

Сергей, недовольный тем, что по инициативе Александра пришлось вместо обеда ехать на вызов, сказал, открывая дверь со стороны водителя и съёживаясь от дождя:

– Ну наконец-то хоть перекусим нормально, а то весь день, можно сказать, маковой росинки во рту не было. Да ещё и промок. Саш, садись.