Стокгольмский калейдоскоп

– Конечно, хотела бы, но теперь мне не до жиру.

– Я не о том. Дочь с детьми не то чтобы не управляется, но устаёт. Больше морально, как я понимаю. Но Тамара, ты ж её знаешь, больше недели с ней не выдерживает. И Ника думает взять няню. Чтобы было с кем малышку оставить. А самой развеяться хоть иногда.

Фото четырёхмесячной Веселинки дважды дедушка Юра продемонстрировал мне сразу, как только я к нему пришла. Чудесная жизнерадостная малышка, похожая на своего российского деда.

– Но ты же знаешь, с маленькими детьми у меня никакого опыта.

– Не велика наука, – поморщился Юра. – Ника объяснит и покажет. А родной человек, я думаю, всё ж лучше, чем чужая тётка. Посмотришь Стокгольм, развеешься. Что ты тут потеряешь, кроме этой твоей работы, – он покачал головой и многозначительно хмыкнул. – Надо было сразу ко мне обратиться. Ведь ты же классная переводчица, со стажем. У одного моего сотрудника жена в переводческом бюро то ли соучредителем, то ли совладелицей. Ну, не знаю, как правильно сказать.

Юра уже решил за меня, что я еду. А я и не возражала. И даже не стала ему объяснять, что на зарплату переводчика теперь не проживёшь. Разве что на доходы соучредителя. Тем более, немецкий язык уже никого не интересует, а с английским у меня масса конкурентов. И сценарии не прокормят, это даже не подработка, а скорее хобби.

Юра работал начальником проектного бюро, всю жизнь занимался неспешной работой и обзавёлся привычкой жить, говорить и думать спокойно, не спеша, но обстоятельно, вникая в детали.

Вернулась с прогулки Тамара.

– Лора согласна! – доложил ей Юра.

– Я не сомневалась, – буркнула Тамара, раздеваясь в прихожей. – Лентяй твой братик, – продолжила она без перехода. – Купила ему собаку, чтоб он её выгуливал и жир протрясал, а он и это дело на меня свалил.

– Хорошего человека должно быть много, – попыталась я вступиться за Юру.

Но Тамара, недослушав меня, грубо рявкнула на Лёлика:

– Марш в ванную, грязнуля!

Вышколенный Лёлик, поджав хвост и повесив нос, покорно засеменил в ванную вперёд хозяйки.

Я распрощалась с Юрой. Мы обнялись в прихожей, я прижалась к его большому и мягкому плечу и чуть не разревелась.