Черная кровь

Ходил питаться в один и тот же ресторан, приметил ее светящуюся красоту (он так прямо и сказал – «светящуюся») и подумал, что если начинать в этом городе заводить знакомства, то вот с чего-то такого же – простого и ясного, как она.

Все это было слышать лестно, но странно. Ксюша не стала в слух высказывать никаких подозрений, но про себя решила, что просто мужик решил развлечься недорого и считает ее, официантку, лучшей для этого кандидатурой. «Ну-ну, щас развлечешься!» – зло подумалось ей. Но что-то в глубине души надеялось, что это не так, что, может быть, он и впрямь ничего дурного не задумал.

А волны его речи все накатывались и накатывались, накрывая ее с головой.

Они кормили чаек, долго бродили по улицам, рассказывали друг другу истории из жизней своих и своих знакомых, бросали мелочь нищим и читали старые афиши. К концу прогулки (было что-то уже очень поздно), у нее появилось это жутковатое в своей ненормальности чувство, будто знакомы они уже тысячу лет и пережили вместе бог весть сколько приключений.

Проводить домой она себя не разрешила. Не хватало еще этого. Он поймал такси, расплатился с водителем заранее и галантно поцеловал ей руку.

Таксист подмигнул ей:

– Что, охмурила мужичка, а? – и неприятно захихикал.

– Фу, глупости какие! – пробурчала Оксана, удивленно смотря на свою руку, на которой остывал чужой поцелуй.

Домой пробралась на цыпочках, спотыкаясь о пустые бутылки и тихонько чертыхаясь. Ей очень захотелось видеть своего Андрюшку, но тот был в садике, в ночной группе.

Она представила, как он смешно посапывает носом во сне, а его темные волосики слиплись на макушке… Обняв любимого плюшевого мишку своего сына, счастливая Оксана сладко уснула.

* * *

Как плохо, когда на дне не осталось ни капли. Бутылка мутно блестит и источает приторный запах, но от нее уже мало толку. Нужно идти на улицу и искать. По стеклу ползет жирная муха. Она вчера мешала мне спать. Я ее убью.

Нет. Не убью. Оторву ей лапы и крылья. Пусть живет так, как мы – ползает по полу и ковыряется в грязи… Только бы попасть в дверь и не набить шишку, как в прошлый раз.

Ноги не разгибаются в коленях. Так трудно идти. Земля все время раскачивается. А вот какие-то добрые люди. Они улыбаются мне. Они кивают и разговаривают. Враги они или друзья – еще не ясно. Они зовут за собой, У них есть деньги – возможно, и мне перепадет стаканчик – другой.