Черная кровь

Это развлечение поеданием деликатесов в ресторане для нее было только напоминанием о том, что ее судьба – приносить и уносить многочисленные блюда. Никиту смутила эта мысль. Он быстро расплатился и поднялся:

– Я думаю, нам пора.

Оксана растерянно встала.

Когда они в который раз за сегодня вышли на улицу, Никита спросил:

– А о чем ты мечтаешь? В смысле, не вообще, а на данный момент. Как ты себе представляешь праздник? Давай ты меня поведешь туда, где тебе больше всего хотелось бы побывать.

Оксана вдруг просветлела, взяла его за руку и потащила по направлению к цирку.

Отсидев представление, купив себе по красному носу и дурацкой свистульке, они пошли гулять, есть сладкую вату, широко открывая рот и зажмуриваясь, посидели на лавочке в парке, покатались на громыхающих «американских горках».

Оксана много смеялась и шалила, пиная опавшие листья и кидаясь в Никиту орешками. Никита блаженно улыбался и охотно выполнял ее прихоти.

Наконец, когда от долгой ходьбы у них стали ныть ноги, а от хот-догов уже легко тошнило, Никита посмотрел на часы и сказал:

– Нам, кажется, пора на званий ужин.

Оксана отряхнула с колен крошки, одернула платье и просунула свою руку Никите в карман:

– Пойдем!

Руки не слушались, ступни наливались жаром. От непривычных движений уже начинала ныть спина. Было очень страшно – вдоль дороги то и дело возникали люди в серой форме.

Он никогда не водил машину, но гудящая голова посылала нужные импульсы его рукам и ногам.

Наконец, из-за поворота показался глянцевый бок «бьюика». Тело рванулось и рвануло автомобиль.

Капот черной машины и искаженное ужасом лицо водителя приближались со страшной скоростью. Голова раскалывалась на части, мозг ныл в страшных муках, пытаясь справиться с давлением инстинкта самосохранения.

В последний момент сознание стало ясным и в тело вонзились холодные иглы страха.

Поздно.

Руль врубился в тело, передавив его пополам и избавив человека от ощущения горячей волны, обжегшей лицо.

* * *

То, что произошло нечто неприятное, было заметно уже в подъезде, где стояла кучка одетых в костюмы мужчин, каждый из которых что-то орал в трубку мобильника нечто резкое, стараясь заглушить всех остальных.