Затерявшаяся во мгле

Квартира находилась на 12 этаже многоэтажного дома, оперативники проверили подъезд, прилегающие помещения, двор. Филатовой – живой или мертвой – нигде не было.

Были опрошены ее знакомые, друзья, родственники, соседи и коллеги. Никто ничего о ее исчезновении вразумительного сказать не смог. На учете в психоневрологической больнице пропавшая не состояла. Производила впечатление человека адекватного. Характеристики с места работы были положительные.

Увлекалась она как раз блогерством. Но главным для нее был аккаунт в «ЖЖ» – «Живом журнале» – с характерными для него обсуждениями, разговорами по душам, фотографиями, постами и перепостами.

– Пока это вся собранная на сегодняшний день информация, – завершил свой доклад старший следователь, подполковник юстиции Ковалев, возглавлявший следственно-оперативную группу.

– Мало информации, – недовольно проворчал начальник отделения – полноватый холеный брюнет, всегда сияющий гладкостью своих свежевыбритых щек и свежестью безукоризненно отглаженного мундира.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться, – заметил Ковалев, – в целом моя группа справляется с этим делом, поэтому нам нужны не новые люди, а новые свидетели и улики.

– Что же это вы, Ковалев, от подмоги отказываетесь? – обратился к подчиненному полковник.

Наблюдая за этим диалогом со стороны, Владимиров почувствовал внутренний укол: Денис Ковалев никогда не скрывал своей неприязни к нему. Родилась она давно, с первых лет после появления Владимирова в органах. Ковалев – тогда еще так же, как и он, просто оперуполномоченный, старший лейтенант полиции – смотрел на него, как на недоразумение, которое, по его суждению, должно было с позором покинуть службу года через два или три.

Денис тогда был чрезвычайно уверен в себе: как не ему закончившему юридический факультет вуза службы исполнения наказаний, физически крепкому и успешному идти до самого верха должностной лестницы? Однако этот молодой карьерист не был лишен практичного ума, поэтому быстро стал замечать, что раскрываемость в целом у Владимирова выше, чем у него, начальство его ценит, с коллегами он находит общий язык, что не могло не задевать его самолюбие.