Домуша из Заброшенки

Мне это показалось немного странным, но я решил, покуда, не уточнять. Мы выехали за город и понеслись по трассе.

– Ты, того, потише, сейчас сворачивать будем, направо.

Я перестроился в крайний правый ряд и сбросил скорость.

– Вот за тем столбом сразу сворачивай! – приказал Байбукин.

– Здесь нет поворота, – возразил я.

– Сворачивай, сказано! – заорал Байбукин и с силой, которую я от него никак не ожидал, вцепился в руль и крутанул его вправо. «Всё, крышка! – мелькнула в моей голове мысль. – Как же я не понял сразу, что он – псих?»

Глаза я крепко зажмурил в предчувствии удара от падения в кювет.

– Глаза-то раскрой. Несподручно с закрытыми рулить, – услышал я байбукинский бас.

Я слегка приоткрыл глаза. Машина ехала по просёлку.

– Ну, чего, испужался? Здесь завсегда так, Такой обман зрения. С дороги поворот и не разглядишь. Запомни: надо сразу за столбом поворачивать, как раз на нашу грунтовку и попадёшь.

Я после перенесённого стресса был не в состоянии обсуждать вопрос о невидимом съезде с трассы, спросил только:

– Далеко ещё?

– Да, почитай, уже и приехали.

И правда, вдали замаячили приземистые домики.

– Вот она, моя деревенька родная, – прочувственным голосом произнёс Байбукин. – Родился я тут и возрос. Родные места…

Он, кажется, собирался даже прослезиться, но у меня не было желания его утешать. До сих пор тряслись поджилки, и я мечтал только лишь об одном: поскорее расстаться с моим странным, а, может быть, и вовсе ненормальным знакомцем и уже больше никогда его не видеть.

– Тормози, – велел Байбукин. – приехали.

5.Заброшенка

Мы выбрались из машины. Моему взору предстала улица (причём, как я заметил, единственная в этой крохотной деревушке), вся в колдобинах, изрядно заросшая травой и с двумя шеренгами серых бревенчатых домов, выстроившихся вдоль улицы. Было очень тихо. И пустынно. Не было видно ни сельских жителей, ни собак и кошек, ни иной живности. Не было даже кур, украшающих обычно любой деревенский пейзаж.

– А где все? – поинтересовался я.

– А тебе кто нужен? – ответил вопросом на вопрос Байбукин, но, увидев, очевидно, на моей физиономии удивление, всё же пояснил: – Да тут, почитай, никто и не живёт теперь. Старые жители уж все перемёрли давно, а кто и в город переехал, а молодёжь сюда не спешит. вам ведь всем удобства подавай, а здесь этого – ну как у тебя, в той коробочке картинки чтобы показывать, этого здесь нет. И водопровода нет, и газа тоже.