История одной любви. Сборник рассказов

Я слышал невероятные истории о тебе, но бывает всякое. Я твой сосед и помогаю без какой-либо корысти. Кофе, чай здесь. Что покрепче и еда в холодильнике. Чувствуй себя как дома.

– А ворчать на меня будешь?

– Тебе смотрю этого очень не хватает.

Мы рассмеялись. Алекс был низкого роста с довольно большим животом. Майка растянулась на нем, как девичий топ на тяжелоатлете. Его маленькие, глубоко посаженные, глаза смотрели на меня сквозь линзы круглых очков. Он напоминал мне мышонка-переростка.

– Спать можно здесь, в зале или могу уступить комнату.

– В комнату хозяина квартиры ни ногой.

В ту ночь он лег в зале. За следующий месяц он ночевал у меня раз пять. Самое интересное было то, что каждое утро в дверь стучала его жена. Блондинка лет сорока, стрижка каре, впалые щеки и невероятно большие глаза. Она всегда была в бледно-фиолетовом халате и потертых тапочках. В первый раз я сказал, что она ошиблась, но во второй, Алекс сам вышел к ней. Она взяла его под руку и, эта счастливая пара, пошла домой.

– Алекс, да что происходит? Вечером ты сидишь, как провинившийся мышонок…Да, да. Я сказал именно так…а утром, как ни в чем не бывало, идешь домой.

– Понимаешь. Сначала это было игрой, но со временем переросло в реальность. Раньше я спал на кухне, а теперь в подъезде. Но каждое утро, приходя домой мы вспоминаем и смеемся. Мы были у многих психологов, но…

– Так это болезнь?

– Что-то в этом роде. Жанна начинает скандалить, истерить и грозиться покончить с собой.

Я хотел было спросить, почему он с ней не расстанется, но он опередил меня.

– Оттого, отчего многие сходят с ума. Любовь.

– Тогда у меня лишь один вопрос, что это за игра?

Алекс отпил из стакана виски, достал сигарету и, как-то странно на меня посмотрев, сказал:

– Ты же понимаешь, что в каждой семье свои секреты и не думаю, что правильно рассказать свой.

Я правильно догадался, что игра эта происходит в постели, но меня распирало любопытство.

– Этот секрет останется в стенах этой кухни, и я никогда не подам вида при твоей жене, что знаю о нем.

– Это очень личное, – резко ответил он и добавил, – как-нибудь в другой раз.

Обычно это означает никогда, но забегу вперед и скажу, что он все же рассказал мне, спустя пару месяцев после смерти жены. Ей было около шестидесяти и бедный Алекс.