Жизнь в стеклянном доме

Кто-то же покушался на жизнь и здоровье Сергея Пестерева! Из больницы о своих предположениях ей сообщили – отравление глюкозидом наперстянки, но ей нужны результаты исследования из криминалистической лаборатории.

Откладывать встречу с Ударниковым было нельзя, и она с четвертого этажа, где заседали депутаты, спустилась на второй, в кабинет главы.

У каждой секретарши, которая сидит в приемной, свои принципы. Одни секретарши молчаливые и ни слова не скажут о своем шефе, другие разговорчивые, но сходство между ними в том, что они знают о своем начальнике все.

– Яков Иванович никого не принимает, у них ЧП случилось на сессии.

– Так я как раз по этому поводу. – Лариса достала служебное удостоверение. Секретарша недовольно поджала губки.

– Я сейчас доложу, – и через минуту вернулась: – Проходите.

С главой администрации Угорска следователь Сокольская лично, что называется, знакома не была.

– Сколько сегодня новых персон в твоем расследовании! – пошутила над собой она.

– Я ничего не знаю! – с порога резко заявил Яков Иванович.

– Здравствуйте, Яков Иванович. Меня зовут Лариса Сергеевна Сокольская, я следователь.

– А, ну здравствуйте.

– Мы можем с вами побеседовать?

– Я же сказал, что ничего не знаю.

Лариса не теряла самообладания. За свою следовательскую деятельность она повидала немало вот таких резких, недовольных и возмущающихся. Рецепт был один: спокойствие, только спокойствие.

– Яков Иванович, все-таки из нас двоих мужчина – это вы.

– Ну и что? А допрашивать же вы меня собираетесь, несмотря на то, что вы женщина.

Запасы терпения у Ларисы не заканчивались.

– Я пришла с вами побеседовать – уловили разницу?

Он не хотел ни беседовать, ни видеть ее в своем кабинете. Лариса это понимала, но уходить не собиралась, а, наоборот, присела за длинный стол.

– Давайте мы не будем отнимать друг у друга драгоценное время.

– Хорошо, спрашивайте.

– Насколько для вас была рискованной ситуация с отзывом мэра? Вас действительно могли отозвать?

– Нет, не могли. Это местные бузотеры, поговорили бы и успокоились.

– То есть политической опасности Пестерев для вас не представлял?

– Ну какая большая политика в маленьком городе! Нет у нас никаких политических опасностей, это вам не Москва.