Своя на чужой территории

По пьянке так получилось, что ли? Кстати, а с кино у вас дальше как?

Луиза вытерла слезы.

– Завтра режиссер прилетает. Думаю, съемки продолжим без Алика. Добавим несколько съемочных дней, хотя это и плохо. Нам материал вовремя надо сдать, ведь условия проката нарушить нельзя. У нас договор жесткий и неустойки.

Тем временем следователь Уткин не успокаивался.

– А вы задержитесь, граждане журналисты. Расскажите мне, зачем приехали.

– Да мы, собственно, по звонку Луизы… – начала оправдываться Юля.

У нее была своя техника общения с представителями органов – прикинуться наивной дурочкой, впервые увидевшей сотрудника полиции «живьем». Этот журналистский прием Тычишин цинично называл «косить под милую девушку». Но простенький прием срабатывал, потому как в роль «милой девушки» Юлия Сорнева – журналистка, специализирующаяся на расследованиях убийств и прочих нехороших приключений, вживалась идеально. «Велись» даже самые опытные следователи. Вот и сейчас Юлия изо всех сил демонстрировала восторг и радость от слияния с миром того самого, которое «в темной комнате на белой простыне», и обязательно с красивыми героями и про любовь.

– Вы знаете, я пишу про то, как в городе снимается кино! А здесь мы не видели ничего! Приехали, а он уже тут лежал. А у вас есть версии? – продолжала резвиться Юля. – А чем его задушили? А где орудие убийства?

– Девушка, какие версии?! Осмотр места происшествия идет полным ходом.

– А он один был или с гостями? Покойный, в смысле. В номере вроде чисто, прибрано, бутылок-стаканов нет.

– Я же вам говорю: обстоятельства изучаются.

– Конечно! Кто же у нас в городе преступление раскрывает по «горячим» следам! – не смог удержаться от едкого комментария Вадик.

– А вы, молодой человек, проедете со мной в отделение, – в отместку огорошил его следователь Уткин.

– Это вдруг почему? – Вадик был готов к бою.

– Для беседы. Может, и подписочку о невыезде с вас возьму.

– Ой, ну нет! Это же шофер наш просто. Он же меня из редакции подвозил. И совсем тут ни при чем! – пошла на попятный Юлька.

– А сказали, журналисты!

– Это я журналист. А он шофер, шофер, – затараторила девушка.