Своя на чужой территории

– Плохо дело, – подытожил бородач и вновь уставился на экран компьютера. – Кино – это сумасшедший дом, а в сумасшедшем доме долго находиться нельзя, сам сойдешь с ума. Соображаешь?

– Соображаю. Но все равно очень хочу.

Луиза замолчала. Аргументы закончились, что делать дальше, она не знала. Мужчина подтянул слишком длинные рукава свитера, почесал заросший подбородок и оторвался от монитора.

– Как звать?

– Луиза Юнис.

– Это псевдоним или настоящие ФИО?

– Настоящие. Юнис – такая фамилия и в паспорте.

– А я Матвей Усольцев. Будем знакомы. Ну что же, несостоявшийся адвокат Луиза! Возможность сломать шею об киношные препятствия у тебя появилась. Жду завтра к десяти, и не опаздывать!

– Спасибо! Матвей… как ваше отчество?

– У нас без отчеств. Матвей, и точка.

– Спасибо вам, товарищ Матвей!

Домой девушка не шла, а летела на крыльях счастья. Она будет работать в кино! Родителям было объявлено: она нашла более интересную работу и поэтому из их института увольняется.

– Претензии родителей не принимаются! Я уже большенькая, – расхрабрилась Луиза.

– Может, тебе еще раз все взвесить и хорошенько подумать? – Папа начал волноваться.

– Папа, прежде чем принять решение, я хорошо подумала! Не волнуйтесь. Ваша девочка не по годам разумна и рассудительна, но ей скучно работать юрисконсультом.

Тут папа вновь вспомнил о «самостоятельном решении», но Луиза уже хорошо знала, что последует за папиной фразой: ее будут убеждать еще подумать, а потом отказаться от того самого «самостоятельного решения».

– И вообще! Мне пора начинать самостоятельную жизнь, оторваться от вашей «пуповины», а то вы меня задушите своей любовью и опекой.

И вскоре съехала от родителей, сняв квартиру поближе к новой работе.

Мечта сбылась – нынче она принадлежала к миру тех волшебников, что «делают кино». Киновселенная открывалась для Луизы постепенно, шаг за шагом, пробуждая фантазию и вызывая бурю чувств и эмоций.

– Фильм – это жизнь, с которой вывели пятна скуки! – Матвей Усольцев частенько цитировал бессмертного Альфреда Хичкока.

С Усольцевым было невероятно интересно, и эта интересность возрастала каждый день, как скорость самолета при наборе высоты.