Смерть в белом халате

В твоих жилах течет таджикская кровь, кровь сильных мужчин, мы привыкли повелевать женщинами.

После Кати появилась Лана с теми же обязанностями.

Антон часто бывал у постели матери, приносил ей газеты, смотрел вместе с ней телевизор, жалел ее и сочувствовал, беседовал с ней. Его воспитанием и обучением занималась няня – учительница на пенсии, нанятая отцом, но с мамой он виделся каждый день, был к ней привязан.

– Ты растешь добрым мальчиком, не позволяй сердцу черстветь. Отец у тебя жестокий человек, а был тоже когда-то милым и покладистым.

– Он деньги зарабатывает, мама, семью содержит, – Антон защищал отца.

– Деньги на людском горе делать нельзя. Игроманы, они как наркоманы, больные люди.

– Мам, ты о себе беспокойся, о своем здоровье. Те, кто приходит деньги свои просаживать, пусть думают о себе сами.

– Не скажи, сынок, у них семьи есть, матери, у которых душа разрывается от горя.

– Мам, ты не знаешь, как отца уважают, как считаются с ним! – спорил Антон.

– Ой, сынок, сынок.

– Не хочу дальше учиться, я отцу буду помогать.

– Надо учиться, Антон. Становиться на ноги. Я поговорю с отцом.

Вечером Домна позвала Мухаба.

– Нашему сыну нужно образование, сейчас без этого никуда.

– Может, ты и права, – согласился Мухаб. – Помощник с образованием, конечно, лучше.

Так участь Антона была решена, и после школы он оказался в институте на специальности экономика.

В первый же семестр он не смог сдать зачет не только по высшей математике, но даже по культурологии. После того как количество «хвостов» переросло в немыслимое для деканата число, Антон начал разговор с отцом.

– Отец, я хочу бросить институт. Много сложных предметов, я их сдать не могу.

– Значит, в меня ты пошел, – спокойно сказал Исмаилов-старший. – Мне тоже учеба не давалась.

Антон про себя вздохнул облегченно, он не предполагал, что разговор получится таким простым и быстрым, а отец – понимающим.

– С матерью своей разговаривай сам.

Домна заплакала, когда услышала, что Антон бросает институт.

– Сынок! У меня была одна надежда, что ты выучишься и станешь человеком.

– Вы, женщины, все преувеличиваете, – отмахнулся Антон.