Слишком большой соблазн

– Я уже вам все рассказала, как и следственной группе, а тем аж два раза, они с первого раза ничего не успели записать. Ошибки в протоколе делают – кошмар, а еще высшее образование имеют! Я пока ошибки не исправила, протокол не подписала.

– Ошибки – это круто, Сорнева. Это по-нашему! Все остальное откуда?

– Не знаю я, клянусь, не знаю. Я этого Яценко первый раз в жизни видела. Я ждала его в кабинете, вопросы готовила и вдруг хлопок услышала, но не подумала, что это выстрел. Может, он там шампанское решил открывать, в своем тайном кабинетике? Он вообще странно себя для корифея космонавтики вел, бегал за эту дверку, бегал.

– Зато с тобой все понятно. Нам сейчас следствие на «хвост упадет», будет поддавливать, и это… – он задумался, – и это, Юльчик, совсем неплохо! – Настроение главреда заметно улучшилось. – Итак, все шипит, кипит и булькает. Мы будем версии следствия излагать, даже если это наши версии и слабые, но мы благодаря тебе, случайно оказавшейся в нужное время и в нужном месте, волею обстоятельств втянуты в криминальную историю, имеем право и на свое виденье.

– Егор Петрович, – Юля помялась, – мне не очень понравился Яценко, по крайней мере по ощущениям, но я действительно зачем-то оказалась там во время убийства. Какую-то миссию я должна дальше выполнить? Я хочу начать свое расследование этого убийства. Вы мне добро даете?

– У нас нет вариантов, Сорнева.

– Какой я вам слон? Я мышка маленькая и юркая, которая везде пролезет. Хочу пока информацию набрать, в Интернете поискать про персону Яценко, с соратниками и женой поговорить.

Юля не сказала о главном: она очень надеялась на отца, это как раз тот случай, когда папа должен помочь. Папа, как никто, разбирается в хитросплетениях космонавтики.

Но уйти в этот день из редакции без разговора с коллегами не получилось. Мила Сергеевна уже два раза под разными предлогами заглядывала в кабинет главреда и делала «страшные глаза». Около ее стола толпился народ, практически вся редакция вместе с верстальщиками газеты.

– Наконец дождались! Рассказывай, – выпалила Мила Сергеевна и с завистью добавила: – Везучая ты, Юлька, сначала прослушка, потом убийство. Уж не припомню, кому из журналистов так везло.