Слишком большой соблазн

Впрочем, на плацу Юлька никогда не бывала и, как учат маршировать солдат, не имела представления, но она была уверена, что походка у секретарши солдатская, а характер – железный. Дверь в стенке так и не открывалась, и девушка оглядела кабинет, пытаясь дополнить представление о его хозяине. Но ее ждало разочарование, рабочий стол был кристально чист, письменные приборы стояли в строгом порядке.

«Человек-маска, причем маска прочная, открываться не хочет».

У дальней стены стоял стеллаж, и его содержимое плохо просматривалось с ее места.

– Ну и сиди в своей каморке, а я поглазею по сторонам.

На стеллаже отдельная полка была занята под фотографии: Яценко с космонавтами, с руководителями страны и классика – с Учителем, гением космонавтики Ильей Гладковым. Владимир Николаевич на фотографиях или улыбался, или смотрел куда-то в сторону. А вот наконец то, что она хотела увидеть, – сувениры, макеты причудливых космических кораблей.

– Вот это проектировал папа, называется «Ураган». – Юля погладила холодный металлический корпус и посмотрела на часы.

– Владимир Николаевич! Может, мы встретимся в другое время? – Она подошла к закрытой двери, из-за которой раздался громкий хлопок, но ответа не последовало.

– Может быть, ему стало плохо. – Юля осторожно толкнула дверь, которая противно заскрипела и открылась.

– Владимир Николаевич! С вами все в порядке?

По центру небольшой комнатки лежал доктор технических наук, видный ученый, генеральный директор «Орбитальной группировки» Владимир Николаевич Яценко, и во лбу у него была большая дырка.

Юлька с трудом сдержала крик и порыв немедленно рвануть за секретаршей, но вовремя остановилась и сделала несколько снимков на свой супертелефон последней модели. Журналистская сущность заставила ее вести себя именно так.

На первую полосу газеты кадр получится впечатляющий. Яценко лежал, разбросав руки и ноги, словно замер в какой-то позе йоги, и только кровоточащее отверстие в голове лишало ситуацию комизма.

– Что случилось?

Юлька показала пальцем на лежащего мужчину, который только что называл себя Карабасом-Барабасом. Несостоявшийся герой ее интервью Владимир Николаевич Яценко был мертв.