Ценник красивой жизни

Серафима тараторила все, что знала: про чек, про магазин, про рыженькую продавщицу и мужчину, который покупал в тот вечер коньяк и конфеты. Она невольно отметила, что ест Аванесов, как и курит, красиво. Он сидел прямо, одновременно держал спину, ноги, руки, локти, словно демонстрировал образец столового этикета.

– Да, задали вы мне задачку! Как мне этот чек теперь предъявить, самодеятельность сплошная.

– Я думала, что вы спасибо мне скажете.

– За котлеты – спасибо, я ничего не готовлю круче и шикарней яичницы.

– Серафима Павловна меня звать, – подсказала она.

– Собирайтесь, Серафима Павловна!

– Это куда?

– Это вместе со мной идем в универсам, показываете мне вашу рыженькую продавщицу, а завтра прошу ко мне в отдел, запишу ваши показания, не на вашей же кухне протокол составлять.

Сима обиделась, вместо того чтобы рассыпаться в благодарности, он еще остался недоволен.

– Собирайтесь, собирайтесь, вы теперь ценный свидетель, которого я сопровождаю. За котлеты еще раз спасибо!

– Я сейчас, пять минут подождите.

Сима юркнула в спальню, чтобы не только посмотреть на себя в зеркало, но и поправить помаду. Она идет в общественное место с интересным мужчиной и должна хорошо выглядеть. Сима вдруг вспомнила поговорку – «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок».

– Боже мой, какой штамп! И зачем мне его сердце?

Но то, что он похвалил ее кулинарные способности, было очень приятно.

И вообще хороший выдался сегодня день! Главное, что Серафиму посетила замечательная мысль – издавать свою газету, и она это осуществит.

Глава 8

Трудности подросткового периода

Девять лет назад

«Рита опять без разрешения приводила гостей и будет врать, что никого у нас не было», – Ася сразу увидела следы пребывания посторонних в своей квартире. Следы были похожи на те, что оставили собачки из мультика «Бобик в гостях у Барбоса»: разбитая чашка, грязные отпечатки обуви в коридоре и смятая постель.

– Ритуля, ты дома? – громко спросила Ася.

– Здесь я! Сегодня ко мне девочки из детского дома в гости приходили, чаем их угощала, – сразу призналась она.

– Мы же с тобой договаривались, что гостей ты зовешь только тогда, когда я разрешаю.