Fохтаун

– Вы так просто готовы нас отпустить? – засомневался Атир. – И никаких слежек? Никаких наблюдений и прослушки?

– Ох, я могу «снять» с вас всю милицию «Сотружества», это правда. Но лично Антуан Орли вас не покинет ни на минуту! Помилуйте! Должны же быть хоть какие-то ограничения и правила, пусть вы и прибыли по важному делу мирового масштаба! Вы расследуете роботов! Мы расследуем роботов! Давайте расследовать вместе!

– Вот так вот с ходу? – недоверчиво спросил Атир.

– Мой молодой коллега, время не ждёт.

Каждый день ситуация ухудшается. Посмотрите на наш аэропорт! Он пустой, как во время эпидемии! Все личные роботы-помощники отключены, а их процессоры с искусственным интеллектом отделены от механических частей, чтобы исключить пресловутое восстание машин, о котором сто лет назад фантазировали поэты. Но восстание уже началось! Мы на пороге отмены четвёртой промышленной революции!

– Я понимаю вас, господин Орли, – начал Атир. – Но что если я попрошу вас оставить ваш коммуникатор, ваш планшет и другие средства связи, сесть с нами в ваш личный автомобиль и отправиться в путь, не зная ни точки назначения, ни даты возвращения?

– Я скажу, что это не по уставу! – со всей серьёзностью ответил Антуан.

– Но ведь дело касается отмены четвёртой промышленной революции! – подтрунивая, настоял Атир.

Антуан почесал подбородок. Он хмуро посмотрел на Киэя, а потом на Бендиду. Затем он снял мгновенный переводчик и резко положил на стол.

– Эти русские всё время втягивают нас, французов, во всякие приключения, не правда ли?! – фыркнул он, обращаясь к Бендиде.

– Бендида из Нидерландов, – поправил его Киэй.

Антуан на это лишь отмахнулся. Он поднялся со стула и стал собирать свои вещи со стола.

– Нидерланды! Ещё скажите, что вы с ней разговариваете на западнофризском! Нет! Вы говорите по-русски? Вот видите! Куда бы вы ни приходили, вы всех делаете русскими! Даже интернациональный по своей сути социализм на вашей почве заразился какой-то «русскостью». Дважды! Пойдёмте!

– Я вам помогу, – спохватился Атир и взял со стола кружку Антуана.

Киэй заметил, что молодой полицейский незаметно для других поднял её и рассмотрел низ, также как он сделал с кружкой в доме Асторы.

Они прошли в ту дверь, откуда появился Антуан, и оказались в небольшом бежевом коридоре. Здесь стоял старый диван, а на стенах висели разные картины в рамах.

– Я вижу, что в «Сотружестве» политика – популярная тема для разговоров, – заметил Атир.