Fохтаун

Когда меня осенила эта догадка, я и запросил в помощь лингвиста.

– Неужели машина способна понимать наши эмоции? – усомнился Киэй.

– Важно другое: как человек смог объяснить машине, что обладает эмоциями? – заключил Атир.

***

До гостиницы коллеги добирались, когда город закутался в мягкое одеяло жёлтого света фонарей и разноцветных огней автомобилей. Скрыв лица под респираторными масками, защищающими от шальных инфекций дыхания улицы, коллеги смешались с толпой. Пучина масс увлекла их в подошедший к остановке трамвай.

Они проехали несколько остановок в переполненном вагончике, держась за алюминиевые поручни.

– Я попросил помощи специалиста, потому что этот «Блок Б» фактически копирует природные когнитивные процессы, происходящие в голове человека, когда тот решает что-либо сказать, – объяснил Атир коллеге. – Если вы хотите, я запрошу для вас документацию любого уровня, связанную с этой темой.

Киэй смотрел молодому человеку прямо в глаза – единственную видимую часть лица, между шляпой и голубоватой респираторной маской.

Что-то иное увидел старый языковед на этот раз. Теперь перед ним стоял не странный тип, вечно уткнувшийся в коммуникатор, а человек, проживший хоть недолгую, но всё же жизнь, наполненную познанием, интересами, стремлениями. Как же ловко всё это можно упустить в образе человека, вечно смотрящего в горящий голубым огоньком прямоугольный экран на ладони!

– Миллионы травинок на лугу клонятся к земле под порывами ветра. Наблюдая за всеми сразу, сложно заметить, что каждая в отдельности тянется к солнцу, – сказал Киэй больше сам себе, нежели своему собеседнику.

– Трава? – удивился Атир. – О чём вы говорите? Я не понимаю.

– Сколько нам ещё ехать? – спросил Киэй.

В следующий миг что-то громко щёлкнуло, свет погас, и трамвай плавно остановился. Окна домов почернели. Поток автомобилей встал. Прошло секунд десять. Народ в трамвае оживился. В толпе послышались отдельные громкие голоса. Люди включали свои коммуникаторы, чтобы светом экранов озарить окружающее пространство.

– Приехали! – вздохнул Киэй.

– Слушайте, – тревожно обратился Атир к своему старшему товарищу, – как по-западнофризски «без паники»?

– Никак, товарищ полицейский, – громко ответил ему Киэй и похлопал по плечу. – Как только скажете «без паники», тут же всё накроется медным тазом!

Киэй чуть ли не за руку вывел недовольного ситуацией Атира из трамвая. Люди с включёнными коммуникаторами медленно заполняли всё пространство широкой улицы.