Тень Гамаюна

По дорожке, выложенной гравием, она направилась к маленькому домику с нарисованной на дверях кошкой. Елизавета Матвеевна объяснила вчера, что кошку Николай нарисовал для того, чтобы мыши и кроты боялись. Мыши, действительно, исчезли, а вот кротам нарисованный кот был, что называется, «до лампочки». Потому что они слепые! Все это, естественно, было шуткой, но шутка Алине понравилась.

У клумбы с веселенькими разноцветными настурциями она увидела хозяйку. Цветы пустили длинные усы во все стороны и совсем закрыли дорожку.

– Доброе утро, – поприветствовала Алина хозяйку.

– Доброе утро, деточка, – ответила ей женщина, – как ваша нога?

– Спасибо, вроде бы легче.

– Хорошо, что все обошлось.

– Да, хорошо.

Алина решила, что следует поблагодарить за доброе отношение славную матушку вчерашнего ее спасителя.

– Спасибо вам за приют, за теплое отношение, – сказала она, – здесь так замечательно, спокойно, но мне неудобно обременять вас и дальше своим присутствием.

– Никуда я вас не отпущу, – твердо ответила ей Елизавета Матвеевна, – даже и не помышляйте! Что в Питере пыльном делать? Да и выходные сейчас. Побудьте у нас пока, подышите воздухом, отдохните. Станьте нашей гостьей! И Николай рассердится, если вы уедете! Нет, нет, оставайтесь, пожалуйста, мы будем рады. В нашем доме так редко появляются молодые девушки, я уж и забыла, что нынче девушек волнует. Вот вы мне и расскажете!

– Елизавета Матвеевна, мне так неловко, навязалась на вашу голову!

– Про голову – это вы хорошо сказали, говорят, ни один волосок с головы, без воли Господа не упадет.

– Нет, что вы, глупость моя и рассеянность меня привели…

Елизавета Матвеевна выпрямилась:

– Вижу, у вас какая – то тяжесть на душе. Что с вами приключилось? Не хотите об этом рассказать?

– Не знаю…это просто…да ерунда это все.

– Ладно, пойдемте в дом, завтракать пора. Николай к холодильнику записку прикрепил, чтобы разбудила я его в девять часов. Он в Старую Ладогу собирается на раскоп, там какие – то археологические ценности нашли.

– Он кто, археолог?

– Он доктор искусствоведения, – гордо произнесла Елизавета Матвеевна, – материальной культурой Древней Руси занимается.

– Я так и подумала, когда он сказал, что ученый. На физика Николай совсем не похож и на ботаника тоже.