Память. Часть 3

От яркого солнца Семён зажмурил глаза. Воздух, свежий, тёплый, насыщенный, влажный, пахнущий морем проник в комнату. К запаху моря примешивались ароматы находившейся, вероятно, где-то рядом, кондитерской. Пахло свежим хлебом, корицей, ванилью, кофе и ещё чем-то неопознанным. Яркие пряные запахи дурманили и манили.

Семён, насладившись вдосталь обонятельными ощущениями, обратил внимание на звуки. Это были голоса множества людей, проходивших под окном. Семён был шокирован. Он отчётливо слышал голоса, но не понимал ничего.

Шлинчак слегка приоткрыл глаза. Незнакомый город предстал перед ним в утренней дымке, освещённый розовыми лучами восходящего солнца. Странный, необычный. Окно выходило на площадь, в центре которой стояла круглая башня, которая была на столько высокой, что верхней части из окна видно не было. От площади расходились в разные стороны узкие кривые улочки. А по ним текли толпы народа столь разноликие и пёстрые, что у Семёна зарябило в глазах от разнообразия форм и расцветок одежды.

И тут он услышал знакомую речь.

– Цветочки! Покупаем цветочки! – раздался звонкий девичий голос.

Семён пришёл в себя. С ним всё в порядке! Он не потерял рассудок. Просто он не в России!

В комнату постучали.

Семён повернулся к двери, с трудом оторвавшись от завораживающего зрелища.

В комнату вошёл Андрей.

Семён кинулся к нему навстречу. Наконец-то, сейчас всё выяснится.

– Доброе утро! – радостно произнес гладко выбритый, свежий и бодрый Житомирский. Выглядел так, будто и не было изматывающего трёхмесячного скитания по морям.

– Андрей! Ты можешь мне объяснить, что происходит, – проигнорировав приветствие, воскликнул Семён, оглядываясь на даму, сидящую в углу.

– Я думал, вы уже достаточно близко познакомились, – с намёком, ехидно сказал Андрей.

– Обычно мужчина представляется первым. – жёстко отрезала леди.

– Но вы ещё ничего не объяснили ему? – уточнил Житомирский.

– Молодой человек ни о чём, кроме одежды, меня не спрашивал. – со смешком ответила женщина. – Причём, отнюдь не в корректной форме. – пожаловалась дама.

– Что же ты, Семён, обидел девушку? На тебя это не похоже! – удивился Житомирский.