Память. Часть 3

Из подворотни выходил старик, поддерживаемый под локоть молодым парнишкой. Старик опирался на клюку и громко стучал ею при каждом шаге. И вдруг он сделал тот же жест палкой, что и доброжелатель несколько минут назад. Алексей всё понял и направился вслед. Старик сокрушённо покачал головой отрицая что-то, сказанное собеседником. Парней кто-то схватил сзади. Семён попытался вырваться. Старик уже качал головой сверху вниз, а может быть у него было какое-то заболевание, и он качал головой всегда.

– Не сопротивляйся, всё идёт по плану, – считал жесты доброжелателя Алексей.

Парней увели в подъезд. Друзья вместе с сопровождающими спустились по лестнице, ведущей в подвал, затем долго петляли по подземным коридорам, в которых было абсолютно темно и невозможно было выпрямиться в полный рост. Наконец, они достигли цели. Поднялись из подвала во внутренний дворик маленького домика, заросшего со всех сторон вьющимися, всё ещё цветущими растениями. Зашли на веранду, где была устроена летняя кухня.

Здесь их ждал старик с клюкой и его сопровождающий, который оказался девушкой.

– Вы здорово меняете внешность! – начал с комплимента восхищённый Семён. – Я сроду бы вас не узнал!

В ответ прозвучала немецкая речь. Лицо старика осталось беспристрастным и жёстким. Впрочем, девушка уже снимала с него бороду и парик, и он на глазах превращался в бравого немецкого офицера.

Алексей обречённо выдохнул. Он, конечно, предполагал, что и доброжелатель мог оказаться немцем, но эта версия не была для него предпочтительной.

Особенно Романов волновался за Семёна. Алексей, конечно, проработал с Шлинчаком разные негативные варианты развития событий, но Семён не воспринял это обучение серьёзно, ему это, вероятно, казалось игрой, изобретённой параноидальной шпионской фантазией. Зная Семёна, как мастера импровизации, Алексей боялся, что тот и здесь устроит цирк. Но немцев обаянием не прошибёшь!

Романов не ошибся. Цирковое представление началось до того, как Семён что-либо сказал.

У них попытались отобрать коробки. Алексей спокойно выпустил их из рук. Семён же вцепился, как клещ. Увидев это, офицер, судя по тону, предостерёг соратников, думая, что там может быть бомба. Семёна держали вчетвером, осторожно вытаскивая из его рук подарки, применяя болевые техники. Семён извивался, как уж. В конце концов немцам надоело, они просто вырубили его, нажав на шею.

Офицер указал помощникам на бугор, торчащий у Семёна на спине.