Память. Часть 3

Семён, до этого бодро бежавший, при слове «ранение» вдруг почувствовал боль, голова закружилась, во рту появился вкус крови, глаза застлало пеленой.

Алексей аккуратно раздвинул пряди волос. Семён застонал.

– Нет, это не ранение. Это ссадина. Вероятно, ты стукнулся обо что-то головой, когда падал в кафе. – диагностировал Алексей.

– Я падал? Это ты меня толкнул! – Семён сразу пришёл в себя, когда услышал, что он не ранен.

– Голова не кружится? – заглянул Семёну в лицо Алексей.

– Кружится. – насуплено ответил Семён.

– Вероятно, от удара.

– Нет, от того, что есть хочется. – опроверг предположение Шлинчак.

– Ты даже в такой момент думаешь о еде, Семён? – удивился, а может восхитился Алексей.

– Какой такой момент? – не понял Семён, оглядывая кусты, под которыми они лежали.

– Тебя только что пытались убить.

– Вряд ли целились в меня. Кому я нужен! Это тебя пытались убить. – выразил своё мнение Шлинчак.

– Тем более, твоего друга пытались убить, а ты думаешь о еде.

Семён немного смутился. Но чувство голода от этого не исчезло. В животе у него заурчало.

– Ладно, пойдём завтракать! – улыбнулся Алексей.

– Нет, тебе лучше никуда не ходить. – испугался Семён. – Я принесу тебе что-нибудь.

– Здесь оставаться тоже не безопасно. Думаю, что нам нужно дворами добраться до отеля.

– Давай попробуем.

Ребята больше не разговаривали, шли молча, оглядываясь и останавливаясь перед каждым двором или открытым пространством. И каждый сосредоточенно думал, пытаясь ответить на самый важный сейчас вопрос: «Кто стрелял?».

Перед глазами Семёна мелькали люди, дома, кафе, переулки, заборы. Мир был чужим, неприветливым, опасным. Мир был против него, Семёна. Маленького и несчастного. Огромная машина политики работала со страшным скрипом, сбоями, остановками, но двигалась и двигалась вперёд, подминая под себя всё, что попадалось на пути, всех, кто оказался недостаточно расторопным, не успел убежать. И что он, маленький и несчастный человек, может сделать? Остановить этот механизм, в котором задействованы десятки, а то и сотни … нет, не людей – стран! Политики, военные, государственные деятели, шпионы, киллеры, и ещё Бог знает кто! Что он, Семён, может сделать? Ему нужно домой.