Память. Часть 3

Вспомнить не мог, как ни старался. Но воображение дорисовало то, что не в состоянии была сделать память – восстановить события, предшествовавшие этому, жуткому для него, пробуждению.

Когда его отпустило, и он, наконец, выпрямился и оглянулся, женщины в кровати уже не было. Семён растерянно осматривал комнату, скудно освещённую неярким утренним светом, лениво пробивавшимся сквозь плотные портьеры. В углу в кресле сидела, скрестив руки и положив ногу на ногу, строгая девушка с аккуратно прибранными волосами, в сером длинном платье, застегнутом на множество маленьких мелких пуговичек, поблёскивавших в тоненьком лучике солнца, осторожно проникшего сквозь щель в шторах.

Семён поздоровался.

Девушка с усмешкой кивнула.

– А где…..? – Семён не нашёл слов. Просто кивком головы указал на кровать.

– Кто? – молодая женщина явно подсмеивалась над ним.

– В чём дело!? Кто вы такая? – Семён не терпел, когда над ним смеялись, если не смешил намеренно. А сейчас ему было не до смеха. После взгляда на кровать его снова начало мутить.

– Куда это убрать? – задыхаясь от приступа тошноты спросил парень.

Незнакомка, сдерживая улыбку, молча показала пальцем на дверь. Семён распахнул дверь, схватил таз, вышел, дверь за ним захлопнулась. Дальше начинался коридор. Из соседней комнаты вышел пожилой мужчина в костюме и головном уборе, похожем на горшок для рассады. Остановился, с недоумением глядя на Семёна, прикрытого лишь тазиком. Сзади раздалось хихиканье. Шлинчак оглянулся.

Две девушки, стоявшие в коридоре, без стесненья, даже с интересом, разглядывали его и шёпотом обсуждали. Семён, наконец, понял, что он стоит голый с дурно пахнущим тазиком в коридоре какого-то незнакомого дома. Спасение извне не предвиделось. Тошнота сама по себе прошла. Постепенно возвращалось самообладание, а с ним и чувство юмора, которое сопровождало Семена всю жизнь, и помогало справится с самыми безнадежными ситуациями.

– Дамы! – Семён повернулся к девушкам, так как перспектива разговаривать в голом виде с мужчиной его не привлекала.

Девушки дружно засмеялись. Но ни отсутствие одежды, ни тазик, их, похоже, не смущали.

– Не будете ли вы так любезны проводить меня до туалета, – галантно, на сколько это было возможно в его ситуации, сказал Семён.

Женщины, продолжая смеяться, ответили что-то на незнакомом Семёну языке и поманили парня за собой. Шлинчак ничего не понял, но пошёл. Других вариантов у него не было.